Синдром Джека-потрошителя - Влада Ольховская

Она пыталась все ему объяснить, но он не желал слушать.

– Полину убил он, – указал Леон. – Это очевидно. Он был весь в ее крови. На ней его… генетический материал – он ее изнасиловал.

– Полину убил он. Это тоже было частью плана.

Полина, скорее всего, изначально похищалась именно для Михаила Жакова. Джек хотел ее – она была желанной добычей. Но он был достаточно умен, чтобы расставить приоритеты. Свобода все-таки важнее, чем одно убийство, ведь на свободе охота начнется заново.

История Полины была странной с самого начала. Убитый водитель, очевидный след… все это не вязалось с умениями и талантами Джека. А главное, Полина была убита быстро, пусть и кроваво – ей перерезали горло, других ран не было. Еще ее изнасиловали, и это тоже было несовпадением. Джек не нуждался в таком примитивном удовольствии, он был садистом, изнасилование ему попросту ничего не давало. Возможно, он даже физиологически не был способен на секс с женщиной.

Для Анны это было очевидно, как сюжет уже просмотренного фильма. Для Леона – нет.

– Тебе не кажется, что желание везде видеть теорию заговора смахивает на паранойю?

– Я вижу факты, а не теорию заговора. Это было убийство ради изнасилования. Джек убивает ради убийства, в этом его кайф.

– Не называй его Джеком, – жестко произнес Леон. – Теперь мы знаем его имя – Михаил Жаков.

– Мы знаем имя того, кого он использовал. Сам он по-прежнему в тени.

– Почему ты упрямишься?

Упрямился как раз он – но Анна не спрашивала почему, она и так это понимала. Это дело было тяжелым, сложным, и Леону хотелось чувства завершенности. Смерть Полины, которую он надеялся спасти, больно ударила по нему, и спасение он искал только в поимке Жакова. Да, Полина умерла – зато этот выродок больше никого не тронет.

Однако это было ложное спасение. Джек окончательно замел следы, вышел на новый уровень. Он не остановится – нет, теперь он будет убивать чаще, с возросшей жестокостью. Просто он больше не покажет им трупы, и его не будут искать.

Такие, как он, не останавливаются.

– Это не мог быть Михаил Жаков, – в который раз повторила Анна.

– Давай коротко: почему? Только из-за изнасилования и из-за того, что он не разрезал Полину на части? Да он просто не успел!

– Не только из-за этого. У Жакова не было машины. Куда бы он посадил Анастасию Поворотову в зимний день?

– Ее убили не в машине, а на обочине, он вполне мог напасть на нее там.

– Как он узнал, какую жизнь ведет Диана Жукова?

– Случайно – он мог увидеть ее с любовником, что-то услышать… Бомжи в городе невидимы, никто не обращает на них внимания, никто от них ничего не скрывает.

– Как он похитил Диану?

– Как и Полину – вместе с машиной, очевидно.

– Как он вошел в доверие к Ярославу Леско? Я видела фото Жакова в новостях – жуткий тип. Разве Леско повернулся бы к такому спиной, встретив его впервые?

– Ты сама говорила, что внешность не так важна, что серийные убийцы – отличные психологи, – напомнил Леон. – Прекрати придираться к мелочам, аргументы «не может быть» – это домыслы, на самом-то деле. Смотри на факты! Жаков использовал для ночлега несколько заброшенных домов, в них нашли следы крови Валентины Сурковой – возможно, именно там он и провел операцию. Не все образцы еще исследованы, но я не удивлюсь, если там найдутся следы Дианы Жуковой.

– Я тоже не удивлюсь, но это докажет лишь одно: его действительно использует Джек, это не совпадение и не два разных преступления.

– Тебя послушать, так этот Джек – какой-то всемогущий тип, который сумел влезть в голову Жакову и внушить ему свою волю!

– Ты не поверишь, но такое действительно возможно, – заметила Анна. – Помнишь, я указывала тебе на разницу между психом и психопатом? Джек – психопат, Михаил Жаков – псих. В моменты просветления Жаков может быть умнейшим человеком, но это не спасает его от болезни. Он не отвечает за свои поступки, его мысли, если можно так сказать, повреждены. Джек втянул его в эту историю именно потому, что им можно было манипулировать.

– Да нет никакого Джека!

Он повысил голос, и Анна знала, что он готов сорваться.

– Я понимаю, что тебе больно сейчас, – слабо улыбнулась она. – Но ты должен запомнить самое главное: не ты виноват в ее смерти. Виноват только тот, кто похитил и убил ее. Ты не виноват и в том, что не смог ее спасти, это не твоя личная ответственность. Прошу, только не позволяй боли обмануть тебя.

– Достаточно, – перебил ее Леон. – Ты зациклилась, это уже какой-то психоз. Я-то думал, ты тоже будешь рада тому, что он схвачен!

– Я не могу быть рада тому, что Джек тебя обманул.

– Так, ясно с тобой все…

Он ушел – сначала из комнаты, потом – из дома. Анна слышала, как хлопнула дверца автомобиля и завелся мотор. Она не преследовала Леона и не пыталась его остановить. В таком состоянии он все равно не был способен на здравое мышление.

Это не делало его слабым. Это лишь доказывало, что у него живая душа, только и всего.

Анна все понимала, все могла объяснить, но это почему-то не спасало ее от собственной боли. Как странно! Она давно уже не чувствовала ничего подобного… Не к кому было. Она знала, что если у тебя никого нет, никто не ранит тебя, потому что ранят лишь те связи, которые прорастают через душу. Она же окружила себя стеной, через которую не могло прорасти ничто – так она до недавних пор считала.

Тогда, получается, и к лучшему, что он ушел… Анна этого не хотела, но и отступать не собиралась.

Что бы там ни вбил себе в голову Леон, она не теряла связь с реальностью. Она знала, что преступник, которого они ищут, – не Джек-потрошитель. Он не копия и даже не подражатель. Но они похожи, и это сходство нужно использовать.

Поэтому Анна и не сомневалась, что Полина не была его жертвой, он просто бросил ее Михаилу Жакову как подачку. Убийства Джека-потрошителя с каждым разом становились все более жестокими и сложными, современного Джека – тоже. От ярости неконтролируемых ударов ножом он переходил к операциям, к постановкам, к играм со смертью. Так разве Потрошитель был другим? Разве с его жертвами происходило не то же самое? Исключением стала лишь Элизабет Страйд – точно так же, как у нынешнего Джека исключением стала Полина.

Но потом Джек-потрошитель вернулся на прежний путь. Свою последнюю жертву, Мэри Джейн Келли, он просто уничтожил. Она была самой молодой и красивой из всех, и ему хотелось это стереть. У полиции сохранился снимок места преступления, Анна видела его и понимала, что простой убийца просто не сотворит такое с человеком – не придумает, не сможет, ведь даже у него, жестокого циника, остаются хоть какие-то моральные ограничения. Но у Джека-потрошителя к тому моменту не было ничего, никакой связи с родом людским. В комнате, где он устроил свою последнюю расправу над Мэри Келли, деревянный пол на несколько сантиметров пропитался кровью. У нее, юной, а потому дорогой проститутки, была своя комната, Джек мог не сдерживаться, здесь в отличие от вечно неспящих улиц его никто бы не прервал, и он дал волю тому существу, что всегда жило в нем.