Ее последний вздох - Роберт Дугони

Дежурные детективы как по команде вытянули шеи, разглядывая Аманду Сантос, когда Кинс, встретив ее у лифта, вел ее по седьмому этажу Центра юстиции.

– Ничего хорошего не обещаю, – сказал он, жестом приглашая ее в крошечную кухоньку с кофемашиной.

– Я ведь работаю на правительство, – сказала Сантос. – Деготь вкуснее того, что у нас выдают за кофе в иных местах. – Наполнив чашки, они прошли в отсек группы А, устроились там за центральным круглым столом и стали разбирать вопросы, которые Сантос рекомендовала Стефани Ладлоу задать Дэвиду Бэнкстону, когда тот будет проходить тест на полиграфе.

– А можно вопрос? – поинтересовался Кинс. – Предположим, Бэнкстон виновен. Зачем ему соглашаться на полиграф? Или эти парни считают, что они умнее полиграфа?

– Некоторые, возможно, считают и так, но не большинство. Они обманывают машину не потому, что используют какие-то специальные техники или приемы. Они обманывают ее потому, что не испытывают раскаяния в том, что натворили; они считают все свои поступки полностью оправданными.

– Тогда зачем нужен тест?

Сантос пожала плечами.

– Трудно сказать. Взять, к примеру, Банди. Он считал себя знатоком законов, думал, что он умнее всех, и не верил, что его когда-нибудь поймают. Такие, как он, заводят альбомы, в которые вклеивают вырезки из газет с заметками о своих убийствах. Некоторые даже собирают трофеи.

– Джеффри Дамер^[29].

– Точно. Риджуэй возвращался и насиловал тела уже после того, как узнал, что находится под подозрением. Он даже согласился на обыск у себя в доме, так как недавно поменял ковровое покрытие и знал, что полиция все равно ничего не найдет. Он даже думал, что это поможет снять с него подозрение. Лично я вообще считаю, что мы никогда до конца не поймем этих типов.

Телефон на столе Кинса зазвонил, он снял трубку.

– Сейчас спущусь. – Трубка легла на место. – Это он, – сказал он Сантос.

Кинс встретил Дэвида Бэнкстона в фойе, и они вместе поднялись на седьмой этаж. Поездка выдалась неуютной: всю дорогу Бэнкстон не отрываясь смотрел на металлические двери кабины.

– Спасибо, что пришли, – сказал Кинс.

Бэнкстон скользнул по нему взглядом.

– Не за что. А много это займет времени?

– Да нет, не слишком. Сколько лет вашей дочке?

– Ей два.

– Ужасный возраст. Веселенькое время для родителей.

– Ага, – отвечал Бэнкстон, не сводя глаз с дверей лифта.

– Вы поговорили с женой?

– О чем?

– О том, что идете сюда.

Он покачал головой:

– Нет.

– И даже не намекали?

– Нет.

Когда Кинс вел Бэнкстона в комнату для мягких допросов, тот замешкался перед дверью, увидев там Сантос. Повернулся к Кинсу:

– А где детектив Кроссуайт?

– Она занята другим делом, – ответил Кинс.

– Ее что, сняли с расследования?

– Это детектив Сантос. – Аманда подошла к двери. Протянула ему руку, но Бэнкстон снова повернулся к Кинсу. – Я думал, что здесь будет детектив Кроссуайт.

– Вы хотели сообщить детективу Кроссуайт что-то важное? – спросил Кинс.

– Она спрашивала про веревку, можно ли отследить доставку.

– Вы что-то выяснили? – снова спросил Кинс, хотя уже знал ответ, потому что Мэйуэзер перелопатил весь ассортимент магазина-склада и все время жаловался, что это как искать честного человека в Конгрессе. Он же проверил и все покупки Бэнкстона, сделанные со скидкой работника, но не обнаружил среди них ни полипропиленовой веревки, ни хлорного отбеливателя, ни изопропилового спирта.

Когда Бэнкстон замешкался с ответом, Кинс предложил ему:

– Может быть, присядем? – Но Бэнкстон и тут колебался. Наконец он вошел в кабинет, и они сели за круглый стол.

– Так что вы выяснили? – спросил Кинс.

– Что?

– Про доставку. Что вы узнали?

– Товары можно отследить. По штрихкодам. То есть можно узнать, куда именно товар отправлен, в какой магазин. Как только он прибывает на место, он сразу вводится в систему там, так что можно проследить его дальнейшую продажу.

– Но только в том случае, если покупатель рассчитывается картой, – сказал Кинс.

– Не обязательно. У них же есть бонусные программы, на которые подписываются покупатели. И получают по ним кредит, даже если покупают за наличные. Но для этого нужен номер телефона.

– Об этом я не подумал, – сказал Кинс. На самом деле они подумали и об этом, но решили, что вряд ли Ковбой будет раздавать номер своего телефона направо и налево. – Хорошая подсказка.

Бэнкстон кивнул.

– И я еще подумал, в магазинах ведь всюду камеры, так что можно отсмотреть изображения с них и проверить, не покупал ли кто-нибудь полипропиленовую веревку в те дни, когда случались убийства.

Кинс кивнул и посмотрел на психологиню.

– Еще одно хорошее предложение. Сразу видно, что вы были в академии. Мыслите как полицейский.

– В полицейской академии? – уточнила Сантос.

– Дэвид был рекрутом еще до службы в армии, – сказал Кинс, замечая, как Бэнкстон вытирает вспотевшие ладони о штаны.

– Это так? – спросила у него Аманда. – Почему же вы раздумали идти в полицию?

Бэнкстон ответил Кинсу:

– Не сложилось.

– Почему? – продолжала настаивать Сантос, хотя знала ответ. Он был в документах Бэнкстона. Кинс решил, что она нарочно заводит его, чтобы посмотреть, скоро ли тот разозлится.

– Завалил физподготовку. – Он посмотрел на Кинса. – Так когда мы начнем?

– Стандарты в академии жесткие, – как ни в чем не бывало сказала Сантос. – Сколько раз вы пытались?

Бэнкстон откинулся на спинку стула, глядя в пол.