Черная кошка в темной комнате - Михаил Март

– Привез.

– Мне на стол. Я отстраняю тебя от следствия. Сдашь дело Семенову. Где Олег?

– Не в курсе.

– Хорош! Главный подозреваемый разгуливает на свободе, а он не в курсе. Громова в федеральный розыск как особо опасного убийцу. Я… блин… научу вас работать. Семенова, дело и пленки ко мне. Ты можешь гулять до особого решения коллегии.

Вербицкий развернулся и направился к дверям.

* * *

На столе лежала карта области. Максимыч выставил циркуль в соответствии с масштабом и воткнул иголку в место, где располагался пансионат.

– В последний день он загружался в час дня. Добавим еще пятнадцать минут. В три часа Егор должен привезти картины на выставку. У него в запасе один час сорок пять минут. За это время фургон может покрыть расстояние в сто сорок километров. Максимум.

Полковник очертил круг.

– Последняя выставка проходила в этом радиусе.

Громов разглядывал карту.

– Тут всего три крупных города. В деревнях она вернисажи не устраивает. Нижний Каменск Уральский, – ткнул в карту пальцем Олег.

– Не пойдет. Закрытый город, а гости Олеси на девяносто процентов иностранцы.

– Ей надо было вернуться к двум часам ночи. Забыл о моем свидании с ней?

– Значит, Златоуст? Я поеду туда сам.

– Почему не я? – удивился Максимыч. – Я уже нашел подход к галерейщикам.

– Есть еще одна мелочь, на которую никто не обратил внимания. Я видел опись конфискованных вещей, ты мне сам ее показывал.

– Вербицкий давал мне копию, и что?

– Почему они не конфисковали мобильный телефон? А потому, что он не попался им на глаза. У тебя есть старые ментовские связи в Златоусте?

– Там работает один из моих учеников.

– Мне понадобится его помощь.

– В городе центр сотовой связи.

– Соображаешь. Где Денис?

– Понятия не имею.

– Не юли, старик, все ты знаешь.

– Под Сосновкой, у реки.

– Вот ты туда и поезжай. Мы ему позвоним.

– И что ты ему скажешь?

– Ничего. Мне важно услышать его голос.

* * *

Одну галерею Олег нашел, но там о картинах Ксении Чебрец никто не слышал. Имелся запасной вариант – гостевой зал гостиницы «Альбатрос», что расположен в центре города. Рядом с залом находился шикарный ресторан. Вряд ли Олеся устраивала банкет. Она торопилась к нему на свидание, и в два часа они уже лежали в постели.

И вдруг Олег остановился, даже сделал два шага назад: в витрине антикварного магазина стояла картина Ксении Чебрец «Фиалки». Небольшая, в хорошей раме из резного багета. Он хорошо помнил – Олеся пудрила ему мозги, будто это одна из ее ранних работ. Черт с ним, но как она могла попасть на витрину?

Олег глянул на свое отражение в стекле. Дорогой костюм, итальянские ботинки – вполне презентабельный вид. Он толкнул дверь. Над головой звякнул колокольчик, по зову которого явился толстяк в жилетке с редким пушком на голове.

Олег заговорил по-русски с акцентом, изображая из себя иностранца.

– Жюль Прево. Париж.

– Очень рад. Мартесян Ашот Гургенович. Хозяин магазина. Чем могу помочь?

– Я не ошибся, на витрине Ксения Чебрец?

– Не ошиблись.

– Вы такой богатый или это копия?

– Оригинал. Подарок за заслуги. Я помогаю дочке Ксении устраивать вернисажи в Западной Сибири. Много хлопот. Не все соглашаются.

– Да, да, я бывал. Именные билеты, конспирация, ночные банкеты. Я большой поклонник Ксении Чебрец и ее очаровательной дочери. Кажется, здесь была ее последняя выставка?

– Вы абсолютно правы. В «Альбатросе».

– Жаль, что на банкете не было Олеси. Я в нее тайно влюблен.

– Не вы один, месье Прево. Но вы ошибаетесь, я на банкет опоздал, приехал в четыре утра, и как раз в этот момент Олеся произносила тост.

Громов лишился дара речи. И слава богу, про акцент он уже забыл.

– Месье Прево! Месье Прево! С вами все в порядке?

– Мне сказали, что ее не будет, и я на банкет не пошел.

– Зря. Знаю, что Олеся приехала поздно, но банкеты длятся до утра. Очаровательная хозяйка то появляется, то исчезает, к этому все привыкли. Она так красива и таинственна…

– Банкет проходил ночью в среду шестнадцатого? А близняшки у нее нет?

– Вряд ли, – антиквар засмеялся. – С сестрами делятся, а все контракты подписывает она одна. Сегодня вы собираетесь ехать на выставку?

– А вы?

– Нет. Машина барахлит, а до Челябинска больше ста сорока верст.

– На сегодняшний вечер у меня нет приглашения. Очень сожалею.

– Возьмите мое, оно же пропадет.

– А как же имя?

– Я его не заполнял. Одну секундочку.

Антиквар принес конверт и отдал гостю.

– Рад услужить. Может, вы осмотрите экспонаты и что-то купите?

– Непременно, но завтра, когда вернусь из Челябинска.

Олег поспешно вышел на улицу. Он ничего не соображал, попытался сосредоточиться, но у него ничего не получалось.

* * *

Старый охотник, опытный «наружник», которых принято называть «топтунами», имел огромное терпение и опыт человека, проходившего сквозь стену незримым. Иван Максимович умел оставаться незамеченным. Прогуливаясь по берегу от забора к забору, Светлана услышала из кустов знакомый голос:

– Не оборачивайтесь, Света. Вы ничего не видите и не слышите. Подойдите к камню и сядьте передохнуть. Огромный валун лежит по правую сторону от вас, возле орешника.

Светлана бросила гальку в реку и присела на разогретый солнцем камень.

– Отвернитесь от коттеджа, за вами наблюдают в бинокль. Шевелящиеся губы вызовут подозрение. Вы в безопасности?

– Я приманка. Они хотят завлечь сюда Олега и устроить новую бойню. Тогда погибнем мы оба.

Светлана сняла с пальца колечко и положила на камень.

– Они его не заметили, у покойницы все руки были в крови.

– Вы ее видели?

– За что и поплатилась. Убитая – не Олеся, я видела ее лицо.

– Можно эксгумировать тело.

– Труп сожгли в крематории. Доказательств нет. В ту ночь я видела, как Олеся вылезает из окна ванной в два часа ночи. Олег уже был у нее. Тогда и совершили подмену. В ванную можно зайти из спальни. Вероятнее всего, девчонка была проституткой, которую сняли на ночь и подложили Олегу в постель.

– В тот день вы не видели белый мебельный фургон возле дома Астаховых?