Черная кошка в темной комнате - Михаил Март

В город они вернулись в сумерки. Олеся поехала в стриптиз-клуб, а Лилия взяла такси и отправилась забирать свою машину. Ауди стояла там, где ее оставили. Вставив ключ в зажигание, она запустила в нее руку и медленно повернула голову назад.

На нее равнодушно смотрели глаза Геннадия Краснопольского.

– Чемодан я сжег.

– Правильно сделал. Старуха не была полоумной, чтобы компромат прятать в дурацком чемодане. К тому же у покойного Аркадия Попова имелся целый архив. Он заводил дела на всех, кого боялся и кого ненавидел. В чемодане его не поместить.

– Регина вывезла все из их дома.

– Искать нужно в гараже либо в сарае, где есть скрытый погреб.

– Поздно. В ее доме менты орудуют. Если они найдут мое или твое дело, нам крышка. К ней трижды приходили из химчистки и не заставали домоседку дома. Ну и подсуетились. Мол, бабуся пропала. Испарилась.

– У ментов нет задачи что-то искать. Глубоко рыть они не станут. Им человека найти надо, а не бумажки.

– Я знаю одно тихое милое местечко километрах в ста отсюда. Там можно жить. Хорошо жить. Не хочешь поехать со мной?

– Тихо жить я не умею, но подумаю над твоим предложением. А пока поедем в другое местечко. Мне одной будет скучно. Там все и обсудим.

Машина тронулась с места.

– Зачем Олесе понадобились документы о партнерстве? Сегодня я написала на ее имя доверенность на право продажи картин Ксении Чебрец. Этого момента девчонка ждала пять лет.

– Что касается твоей доверенности, то подвох надо искать в завещании Кирилла Чебреца. Что касается выставки, то тебя надо выставить на показ. Жива, здорова, продолжает творить. Сотня картин не могла упасть с неба, если художница погибла пять лет назад. Иностранцы русским не доверяют. Им нужно тебя пощупать. Ну а кто будет торговать картинами – вопрос скользкий. Либо ты, либо Олеся. Тот, кто выиграет поединок.

– Деньги можно поделить.

– Такие деньге не делят.

– Она может сдать меня ментам.

– Не может. Ксению Чебрец не могут арестовать как бомжиху. Такой факт не скроешь. Посмотри в окно. Видишь? Твои портреты на каждом столбе вывешивают. Пора сматывать удочки. Такая реклама тебе на пользу не пойдет.

– Она защитит меня от ментов и других подонков, которые пытаются ко мне подобраться. Я уже видела записочки. Кому-то я наступила на больную мозоль.

Они приехали в знакомый отель. Геннадий не задавал вопросов. Дверь черного входа Лиля открыла своим ключом. Они поднялись на служебном лифте на восьмой этаж, прошли по коридору и вошли в нужный номер.

Номер как номер, но у стены стояла профессиональная видеокамера на треноге.

– Поджилки затряслись? Что-то ты трусоват стал. Поищи бар, тут должна быть выпивка, – сказала Лиля, сбросила пальто и сдвинула в сторону панель на стене.

Через окно стал виден соседний номер. Спектакль только начинался. Небольшая увертюра позволила настроить камеру. Остальное сделает техника. Только кнопку нажми вовремя.

Из соседней комнаты с бутылкой виски в руках и двумя стаканами вернулся Гена и остолбенел.

– Что смутился? Разливай. Посмотрим порнушку.

– Значит, так это делалось? Ловко придумано.

– Ты же не раз позировал сам.

– Может, ты мне объяснишь, как одна из пленок очутилась у следователя Попова?

– Понятия не имею. И с кем ты на ней кувыркаешься?

– С женой губернатора.

– Вот почему ты такой дерганый. Да, губернатор не простит твоих притязаний.

Лилия взяла у него бутылку и сама разлила виски в стаканы.

– Возьми себя в руки, парень.

Они выпили.

– Кажется, кино началось, – усмехнулась Лиля и нажала кнопку на камере. Загорелся красный огонек. – В какой-то момент эта шлюха начнет кричать. Вроде как от страсти, но именно этот кусок будет выдернут и смонтирован. В итоге получится изнасилование.

– И со мной проводили те же эксперименты?

– С тебя взять нечего. Брали с твоих партнерш. Там монтаж не нужен.

Лиля еще выпила, закурила и села на кровать.

– Не могу смотреть. Завожусь.

Гена глянул на нее, поставил стакан, снял пиджак и начал расстегивать пуговицы на рубашке.

Следствие

Вербицкий сидел без пиджака, в рубашке с расстегнутым воротником. На столе стоял термос и две чашки кофе. Майор Кулешов, рассуждая, листал бумаги. Заложив руки за голову, Вербицкий слушал его с закрытыми глазами.

– Несчастный случай исключается. Конечно, подполковник Петраков разбился вдребезги, но пуля в его голове осталась. В пропасть сбрасывали труп. И не такой простачок был Яша, чтобы кому-то позволить скинуть себя со Скалы смерти.

– Теперь ты его пост занял, Кулешов?

– Я был его замом. Пока я, а кого назначат, не знаю.

– Что там с телефоном?

– Сотовый уцелел чудом. Он купил его через день после вашего приезда. Нам сделали распечатку номеров, с которыми велась связь. Номера – громко сказано, он всего один.

– Чей?

– Информация еще не поступала. Надо позвонить и узнаем.

– Позвони.

– Сейчас? Поздно уже.

– А ты помолчи. С городского. Номер управления на том конце не определяется.

Кулешов снял трубку и набрал номер. На том конце долго не отвечали, наконец, он услышал женский голос и бросил трубку, словно держал в руках ядовитую змею.

– Что с тобой?

– Это Ксения. Или Лилия. Сам черт их не разберет.

– Что общего могло быть у твоего начальника с этой женщиной, если они так часто перезванивались?

– Без понятия. Яша был скрытным. Возможно, нашел важную ниточку, его и грохнули.

– У нас нет никаких доказательств. У Ксении настоящий паспорт, все перед ней на цирлах ходят. Ее за здорово живешь в обезьянник не посадишь. Даже задержать не позволят.

– Я понимаю, Илья Алексеич. Видели афиши, расклеенные по всему городу? Выставка ее картин открывается. Иностранцев понаехало, все отели забиты.

– Неужели я ошибся? – задумчиво проговорил Вербицкий. – А почему нет. Не оракул же я. Черт с ним, со сходством. Цепь невероятных совпадений. Стоило Лилии появиться в городе, как появляется Ксения. «Из дальних странствий возвратясь». Тут же погибает сестра ее мужа со следователем Поповым, потом исчезает старшая сестра мужа Регина…

– Эти люди всегда против Ксении были настроены агрессивно.