Увековечено костями - Саймон Бекетт

— Спасибо.

Я взял поднос и отошел, пропуская журналистку внутрь.

Она улыбнулась в нерешительности:

— Снова суп. Нелегкий выдался день, правда?

— Слава Богу, на этот раз ты его не уронила.

Я поставил еду на тумбочку. Было неловко оказаться наедине. Мы старались не смотреть на кровать, которая занимала большую часть комнаты. Я прислонился к подоконнику, а Мэгги опустилась на единственный стул.

— Ужасно выглядишь, — наконец произнесла она.

— Спасибо.

— Я не об этом. — Она махнула на поднос. — Давай, приступай.

— Подождет.

— Эллен убьет меня, если суп остынет.

У меня не было сил спорить. Я слишком устал, чтобы чувствовать голод, однако после первой ложки проснулся зверский аппетит.

— Неслабое собрание вышло, — отметила Мэгги, когда я оторвал кусок хлеба. — Я боялась, Йен Кинросс двинет Камерону. Всех не убедишь, правда?

— Ты ведь пришла не об этом поболтать?

— Нет. — Она водила пальцем по краю стула. — Хочу спросить у тебя кое-что.

— Ты же знаешь, я не могу отвечать на вопросы.

— Только один.

— Мэгги…

Она подняла палец:

— Всего один. И не под запись.

— Где твой диктофон?

— Какой же ты подозрительный. — Она вынула из сумки диктофон. — Выключен. Видишь?

Убрала обратно. Я вздохнул.

— Ладно, только один, но я ничего не обещаю.

— И не надо. — Журналистка нервничала. — Броуди упомянул, что жертва была проституткой из Сторноуэя. Тебе известно ее имя?

— Брось, Мэгги, я не могу тебе этого сказать.

— Я не спрашиваю, как ее звали. Просто скажи, знаешь ли ты имя?

Интересно, в чем загвоздка? Если не вдаваться в подробности, не будет вреда ответить.

— Официально тело не опознано.

— Но ты все-таки знаешь, да?

Я промолчал. Мэгги закусила губу.

— Ее, случайно, звали… не Дженис?

У меня все было написано на лице. Я отставил поднос, потеряв аппетит.

— Откуда у тебя такая информация?

— Я не могу разглашать источник.

— Мы не в игрушки играем, Мэгги! Если тебе что-то известно, ты обязана доложить полиции.

— Сержанту Фрейзеру, что ли? Представляю, что будет.

— Тогда Эндрю Броуди! На карту поставлена не просто статья для газет, а жизнь людей!

— Я обязана сохранять конфиденциальность.

— А если еще кого-нибудь убьют? Будет повод для эксклюзива?

Мысль задела нужный нерв. Мэгги отвела взгляд.

— Ты родилась на Руне, — давил я. — Тебе плевать, что тут может произойти?

— Конечно, нет!

— Тогда скажи мне, откуда тебе известно имя.

В ней боролись противоречивые эмоции.

— Послушай, все не так, как кажется. Человек, который со мной поделился… Он доверился мне. И я не хочу доставлять никому хлопот. Он тут ни при чем.

— Откуда тебе знать?

— Я просто знаю. — Она посмотрела на часы и встала: — Мне надо идти. Зря пришла. Не следовало.

— Но ты все-таки это сделала. И не можешь просто так уйти.

Мэгги по-прежнему колебалась. Покачала головой:

— Дай мне время до утра. Даже если не прибудет подкрепление, я обещаю рассказать все тебе или Броуди. Мне надо сначала подумать.

— Не стоит, Мэгги.

Она направилась к двери.

— Завтра, обещаю. — Мэгги смущенно улыбнулась. — Спокойной ночи.

Журналистка ушла, а я сидел на кровати и думал, откуда ей известно имя покойной. Я называл его только Броуди и Фрейзеру, ни бывший детектив, ни сержант не могли доверить информацию Мэгги.

Я слишком устал, чтобы трезво мыслить. Пока ничего не поделаешь. Суп остыл, но есть и не хотелось. Я разделся, тщательно умылся, чтобы отделаться от запаха дыма. Завтра проверю, хватит ли у генератора отеля мощи на горячий душ. А пока спать.

Я провалился в сон в мгновение ока.

Проснулся только один раз, перед полуночью, в холодном поту: приснилось, будто я гнался за кем-то и меня тоже преследовали. Не помню кто. Осталось лишь чувство уверенности, что, как быстро я ни беги, разницы никакой.

Я лежал в темной комнате, слушая, как постепенно замедляется сердцебиение. Ветер слегка успокоился, и, засыпая, я исполнился оптимизмом, что ураган стихает и завтра прибудет полиция.

Зря надеялся. Погода на острове, как и сама Руна, припасла самое страшное напоследок.