Перерождение - Джастин Кронин

— A-а, теперь ясно…

— Это же шутка, ты смеяться должен!

— Мне смешно, — выжал из себя Грей. — Только на работу нужно.

— Ладно, смотри не заработайся! — Дэвис с тяжелым вздохом шагнул в кабину лифта. Грей двинулся следом. Охранник снял с шеи длинный серебристый ключ и вставил в прорезь, чтобы разблокировать кнопку Уровня 4. — Давай, развлекайся!

— Я там только убираю! — раздраженно буркнул Грей.

Дэвис нахмурился и покачал головой.

— Мне по барабану, меньше знаешь — крепче спишь.

Грей спустился на Уровень 4 и в раздевалке натянул старый форменный комбинезон. У соседних шкафчиков суетились два других уборщика, Джуд и Игнасио. На стене висела большая белая доска со списком заданий для каждого из них. Уборщики молча переоделись и разошлись.

Грею повезло: вымыть коридоры, собрать мусор — и все, можно до конца смены наблюдать за Нолем: вдруг поесть удосужится? Вытащив из подсобки швабру и чистящие средства, Грей взялся за уборку и к полуночи ее завершил. После этого он подошел к двери в самом конце первого коридора и вставил карту в сканер. Дверь бесшумно распахнулась, приглашая в пустую комнату площадью около двадцати квадратных футов. С левой стороны притаился двухфазный шлюз, который вел в гермозону (путешествие «туда» занимало как минимум десять минут, «обратно» из-за обязательного душа еще дольше). С правой стороны находился пульт управления с множеством кнопок и переключателей — их Грей не имел права трогать, да попросту не знал, для чего они предназначены. Над пультом темнела стена из армированного стекла, скрывающая гермозону.

Грей занял свое место за пультом и проверил ИК-датчик. Ноль скрючился в углу поодаль от решетки, которую подняли, когда уборщик из предыдущей смены принес кроликов. Оцинкованная тележка с десятью открытыми клетками так и стояла посреди гермозоны. Три кролика по-прежнему сидели на месте. Грей вгляделся в монитор: остальные кролики разбежались кто куда. Ноль ни одного не тронул.

Около часа ночи дверь распахнулась — вошел лаборант, крупный латиноамериканец по фамилии Пухол, кивнул Грею и взглянул на монитор.

— До сих пор не ест?

— Не-а.

Пухол ткнул стилусом в экран наладонника — какую-то отметку поставил. Смуглые щеки лаборанта покрывала вечная щетина, словно он никогда не брился.

— Я все думаю, — начал Грей, — почему они никогда не трогают десятого кролика?

— Откуда мне знать, — пожал плечами лаборант. — Вероятно, про запас оставляют.

— Я держал пса, который вел себя так же, — решил добавить Грей.

Пухол сделал еще несколько отметок в наладоннике.

— Угу, здорово… — Он снова пожал широченными плечами, мол, мне-то какая разница? — Начнет есть — сразу звоните в лабораторию.

Едва лаборант ушел, Грей пожалел, что не задал другие интересующие его вопросы. Например, почему «светлячки» едят именно кроликов, каким образом Ноль цепляется за потолок и из-за чего во время дежурств по спине мурашки бегают, даже когда не смотришь на монитор? А ведь с Нолем подобная реакция проявлялась куда острее: казалось, за тобой наблюдает разумный человек. У Ноля разум явно наличествовал, это ощущалось едва ли не физически.

Еще целых пять часов. С тех пор как Грей заступил на смену, Ноль даже не шевельнулся, но, судя по показаниям ИК-датчика, частота пульса составляла 102 удара в минуту — многовато для состояния покоя. Глаза слипались. Грей пожалел, что не захватил с собой журнал или сборник кроссвордов — стычка с Полсоном перепутала все мысли. Страшно хотелось курить. Многие курили в туалете, не только уборщики, но и лаборанты, и даже некоторые доктора. Неписаные правила разрешали это при условии, что из отсека отлучишься не более чем на пять минут, однако после «душевного» разговора с Ричардсом Грей испытывать судьбу не желал.

Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Еще пять часов…

«Грей!»

Грей разлепил веки и выпрямил спину.

«Грей, посмотри на меня!»

Слова звучали не в ушах, а в сознании, как при чтении. Странно: голос был его, Грея, а слова — чужие.

— Кто это?

Ему только показалось, или сияющая фигура Ноля стала еще ярче и четче?

«Меня звали Фаннинг».

Тут в сознании Грея будто открылся шлюз, и он увидел город. Большой город, утопающий в огнях, таких ярких, что, казалось, полное звезд небо рухнуло на землю и сетью опутало улицы, дома и мосты. Едва Грей прошел через шлюз, новые ощущения накрыли с головой: плотность холодного асфальта под ногами, запах камня и смрад выхлопных газов, ледяной зимний ветер, змеящийся вокруг домов и обжигающий лица прохожих. Это был не Даллас, не другое мало-мальски знакомое Грею место, а какой-то старый город, погруженный в зимнюю спячку. Одна часть сознания Грея вместе с телом находилась на Уровне 4 за пультом управления, а другая брела по неведомому городу. Грей чувствовал: его глаза плотно закрыты.

«Я хочу домой. Верни меня домой, Грей».

Вот колледж… Хотя с чего он взял, что перед ним именно колледж? Почему решил, что попал в Нью-Йорк, прежде виденный лишь на фотографиях, а общежития, учебные и административные здания принадлежат студенческому городку? Грей брел по дорожке, нет, даже не брел — двигался, ведомый чьей-то волей, а мимо быстро шагали люди.

«Посмотри на них!»

Девушки. Юные девушки в тяжелых шерстяных пальто, обмотанные шарфами, кое-кто в шапках, из-под которых на округлые нежные плечи струились водопады шелковых волос, не замерзающие даже студеной нью-йоркской зимой. В глазах горела неутолимая жажда жизни. Прижимая к груди книги, девушки смеялись и увлеченно беседовали друг с другом, хотя слов Грей не слышал.

«Они прекрасны. Грей, разве они не прекрасны?»

Действительно, прекрасны… Как же он раньше не замечал?

«Их ведь чувствуешь даже на расстоянии, правда, Грей? Запах чувствуешь? Я мог упиваться им часами. Проплывет мимо девушка — воздух снова пахнет весной, а я стою и вдыхаю полной грудью. Понимаешь, о чем я? Если нет, вспомни мальчиков».

— Мальчиков?

«Ты же помнишь своих мальчиков, правда?»

О да, Грей помнил своих мальчиков. Тяжелые рюкзаки за плечами, взмокшие от пота рубашки — его мальчики возвращались домой из школы. Их кожа и волосы пахли мылом и потом, на спинах, там, где сильнее всего давили книги, темнели влажные полумесяцы. А один мальчик отстал от приятелей — решил срезать, чтобы поскорее оказаться дома. Мальчишка не отрывал глаз от трещин в асфальте — его гладкая кожа темнела от загара, черные волосы липли к затылку, — он придумал новую игру и не сразу заметил, что пикап Грея медленно его преследовал, а потом остановился. Бедный мальчик казался таким одиноким…

«Ты ведь хотел любить его, правда, Грей? Чтобы он почувствовал твою любовь?»

В глубине сознания заворочалось, пробуждаясь от сна, отвратительное чудовище, более известное как плохой Грей. От паники судорожно сжалось горло.