Перерождение - Джастин Кронин

«Не трогайте меня! Не трогайте! Не трогайте!»

Ледяная игла страха кольнула сердце, и Арнетт резко села. Воздух казался разреженным, словно в нем убавилось кислорода. Сердце бешено стучало. Она заснула и видела сон? Ради всего святого, что это было? В следующий миг не осталось ни малейших сомнений: они в опасности, в страшной опасности. Арнетт чувствовала, грядет что-то ужасное, но что именно, не знала. В мире появилась темная сила, которая, расправив крылья, неслась к людям.

А ведь Лейси знала! Лейси, пролежавшая на вытоптанном поле бессчетные часы, знала, что такое зло.

Арнетт опрометью бросилась в коридор. Дожить до шестидесяти восьми лет и мучиться такими страхами! Посвятить жизнь Господу и довести себя до такого состояния! Проводить ночь в тревогах и сомнениях! До кельи Лейси всего двенадцать шагов — Арнетт нажала на ручку, но дверь не открывалась: ее заперли изнутри.

— Сестра Лейси, откройте! Откройте дверь!

А вот и Клэр проснулась! Ее футболка белела во мраке коридора, лицо покрывал толстый слой голубоватого крема.

— В чем дело? Что случилось?

— Сестра Лейси, сию же секунду откройте! — бушевала Арнетт. Из-за двери не доносилось ни звука. Арнетт схватила ручку, тряхнула дверь что было сил, а потом колотила, колотила, колотила. — Откройте немедленно!

В коридоре вспыхнул свет, захлопали двери, зазвенели голоса. Разбуженные монахини с круглыми от страха глазами выбирались из келий и говорили одновременно:

— В чем дело?

— Не знаю, понятия не имею!

— Что с Лейси?

— Вызовите службу спасения!

— Лейси, откройте! — орала сестра Арнетт, но какая-то сила оттаскивала ее прочь. Клэр! Это сестра Клэр схватила ее за плечи. Арнетт чувствовала, что уступает, что не способна сопротивляться.

— Смотрите, сестра поранилась!

— Боже милостивый!

— Посмотрите на ее руки!

— Пожалуйста, помогите! — всхлипывала Арнетт.

Когда Клэр ее выпустила, сестры испуганно притихли: по запястьям Арнетт текли красные ручейки. Клэр осторожно разжала правый кулак сестры Арнетт — ладонь была залита кровью.

— Ногти, — сказала Клэр и продемонстрировала монахиням растерзанную ладонь настоятельницы. — Она исцарапала ладонь ногтями!

— Пожалуйста, давайте откроем дверь и посмотрим! — заливаясь слезами, умоляла Арнетт.

Ключ найти не удалось. Сестра Трейси принесла отвертку из ящика с инструментами, стоящего на кухне под раковиной, и вставила в замочную скважину. Дверь еще не открыли, а Арнетт уже знала, что они увидят: неразобранную постель, распахнутое окно и колышущиеся на ночном ветру занавески.

Предчувствие не обмануло сестру Арнетт: келья пустовала. Сестра Лейси Антуанетт Кудото исчезла.

На часах два — ночь ползла с черепашьей скоростью.

Вообще-то и началась она не лучшим образом. После стычки с Полсоном Грей вернулся в свою комнату. До смены оставалась пара часов — более чем достаточно, чтобы обдумать все сказанное Полсоном про Джека с Сэмом. Единственным плюсом оказалось то, что мрачные мысли отвлекли от странного, безостановочно звучащего в голове эха. Но сидеть и изводить себя переживаниями было невыносимо, и в четверть десятого, когда ждать стало невмоготу, Грей надел куртку и отправился в Шале. Под яркими фонарями стоянки он выкурил последнюю сигарету из пачки. Доктора и лаборанты, накинув теплые зимние парки поверх формы, выходили из здания к машинам и уезжали. Грею никто и рукой не помахал.

Пол фойе был скользким от талого снега. Грей отряхнул обувь, подошел к конторке и вручил караульному бэдж. Тот пропустил карточку через сканер и показал в сторону лифта. Войдя в кабину, Грей нажал кнопку Уровня 3.

— Придержи лифт!

Внутри все перевернулось: Ричардс! Буквально через секунду тот забежал в кабину. От его нейлоновой куртки по-прежнему веяло морозной свежестью.

— Черт подери, Грей, где тебя утром носило? — осведомился Ричардс, после того как нажал кнопку Уровня 2 и глянул на часы.

— Проспал.

Дверцы захлопнулись, и лифт медленно пополз вниз.

— Ты что тут, в игрушки играешь? Есть настроение — появляешься, а на нет и суда нет?

Грей вперил глаза в пол и покачал головой. От одного голоса этого типа поджилки тряслись, как желе. Не станет он смотреть на него, ни за что не станет!

— Не-а…

— Это все твое оправдание?

Грей чувствовал, что от него пахнет взмокшими от страха подмышками. Запах был мерзкий, как от лука, который слишком долго хранили в холодильнике. Вероятно, Ричардс его тоже ощущал.

— Ага.

Ричардс только фыркнул. Грей догадался: шеф решает, какое наказание назначить.

— Вычту из жалованья за две смены, — в итоге объявил Ричардс, глядя прямо перед собой, — то есть тысячу двести.

Лифт остановился на Уровне 2, и дверцы открылись.

— Смотри, чтобы в последний раз! — пригрозил Ричардс, вышел из лифта и зашагал прочь.

Дверцы кабины захлопнулись, и Грей вздохнул с облегчением. Лишиться тысячи двухсот долларов, конечно, неприятно, но Ричардс… Этот тип пугал не на шутку, особенно после того, что Полсон наговорил в столовой. Вдруг Джек с Сэмом не просто сбежали с территории объекта? Вдруг с ними и впрямь что-то случилось? Невольно вспомнился красный огонек, танцевавший по ночному полю. Да, Полсон, скорее всего, не лгал, что-то случилось, и Ричардс навел огонек на Джека с Сэмом.

Дверцы кабины раскрылись на Уровне 3, и Грей увидел охранников — двух солдат с оранжевыми повязками. Он спустился под землю и поначалу, как всегда, испытал легкую клаустрофобию. Над конторкой охранников висело большое объявление: «Вход строго по пропускам. Биологическая и радиоактивная опасность. Курить, вносить и употреблять напитки и продукты питания строго запрещено. При появлении одного из нижеследующих симптомов сообщить дежурному…» Далее следовал целый список симптомов, напоминающих тяжелый случай желудочного гриппа, только пострашнее: жар, тошнота, рвота, нарушение ориентации в пространстве и времени, судороги.

Грей протянул бэдж охраннику по фамилии Дэвис.

— Привет, Грей! — Дэвис пропустил его бэдж через сканер, а на монитор даже не взглянул. — Хочешь прикол? Сколько детей с синдромом нарушения внимания нужно, чтобы вкрутить лампочку.

— Не знаю.

— А на велике не хочешь прокатиться? — Дэвис захохотал и хлопнул себя по колену.

Другой охранник скорчил недоуменную гримасу. Как показалось Грею, он тоже не понял, в чем прикол.

— Неужели до сих пор не въехал?

— Дэвис любит кататься на велосипеде?

— Ага, любит, у него тот же самый синдром нарушения внимания. Иными словами, он не способен сосредоточиться и за ходом разговора следить.