Апелляция - Джон Гришэм

Полицейских местного Капитолия набралась уже почти целая дюжина, но, похоже, они собирались только смотреть и слушать. Подавление бунтов не было их прямой обязанностью, к тому же этот человек отличался красноречием.

— Почему мы не казним? — вскричал Клит, обращаясь к толпе. — Я скажу вам почему. Потому что наш Верховный суд потакает этим головорезам и затягивает апелляции на целую вечность. Бобби Рэй Рут хладнокровно убил двух человек во время ограбления винного магазина двадцать семь лет назад. И он до сих пор ожидает смертной казни, получает еду по три раза в день, видится с матерью раз в месяц, и дата казни не маячит перед ним даже в отдаленной перспективе. Уиллис Брайли лишил жизни свою четырехлетнюю падчерицу. — Клит остановился и указал на фотографию маленькой девочки-негритянки в верхнем ряду стенда. — Вот она, хорошенькая малышка в розовом платье. Сейчас ей было бы тридцать. А ее убийца, человек, которому она доверяла, уже двадцать четыре года ждет смертной казни. Я мог бы продолжать бесконечно, но смысл уже ясен. Пора изменить этот суд и показать всем, кто совершил убийство или только собирается, что в этом штате серьезно относятся к исполнению законов.

Он сделал еще одну паузу, раздался гром аплодисментов, и это явно вдохновило его.

— Судья Шейла Маккарти голосовала за отмену осуждения на смертную казнь чаще, чем все остальные члены суда. Ее взгляды отличаются юридическим педантизмом, который греет душу любого адвоката, защищающего уголовного преступника в этом штате. В Американском союзе защиты гражданских свобод ее обожают. Ее убеждения пронизаны сочувствием к этим убийцам. Они дают надежду мерзавцам, ожидающим смерти. Настало время, леди и джентльмены, забрать у нее мантию, ручку, голос и власть, которой она попирает права невинных жертв.

Пол даже подумал о том, чтобы записать кое-что из сказанного, но был слишком потрясен, чтобы сдвинуться с места. Он не был уверен в том, что его начальница так часто голосовала в защиту приговоренных к смертной казни, но не сомневался, что фактически все решения об осуждении в конечном счете подтверждались. Независимо от неэффективной работы полиции, проявлений расизма, злоупотреблений со стороны прокуроров, нечестных присяжных и глупых решений председательствующих судей, независимо от того, насколько неправильно был проведен процесс, Верховный суд редко оправдывал осужденного. Пол находил это удручающим. Голоса судей обычно разделялись как 6 к 3, притом что Шейла возглавляла возмущенное, но тем не менее явное меньшинство. Двое судей никогда не голосовали за то, чтобы оправдать осужденного на смерть. Один никогда не голосовал за то, чтобы оправдать осужденного в уголовном порядке.

Пол знал, что втайне его начальница не одобряла смертную казнь, но при этом поддерживала строгое следование законам штата. Огромную часть времени она тратила на изучение дел об убийствах, и он ни разу не стал свидетелем того, что она поставила личные убеждения выше строгого следования букве закона. Если судебный протокол не вызывал сомнений, она тут же присоединялась к большинству и утверждала решение.

Клит не устоял перед соблазном поговорить дольше, чем собирался. Он понизил голос, добавив в свой образ искренности, и закончил такими словами:

— Я призываю всех жителей Миссисипи, которых волнуют законность и порядок, всех тех, кто устал от случайных бездумных преступлений, присоединиться ко мне в борьбе с этим судом! Спасибо!

И вновь буря аплодисментов.

Двое полицейских повыше подошли к трибуне. Репортеры начали задавать вопросы:

— Вы когда-нибудь служили судьей? У вас серьезная финансовая поддержка? Кто эти добровольцы? У вас есть конкретные предложения по сокращению сроков апелляций?

Клит собирался начать отвечать на вопросы, когда полицейский схватил его за руку и сказал:

— Достаточно, сэр. Праздник окончен.

— Идите к черту! — воскликнул Клит, выдергивая руку. Остальные стражи порядка бросились вперед, расталкивая добровольцев, многие из которых начали кричать на них.

— Пошли, дружище, — настаивал полицейский.

— Исчезните! — рявкнул он и завопил, обращаясь к камерам: — Посмотрите на это! Лояльны к преступникам, зато свободу слова послали к чертям!

— Вы арестованы.

— Арестован?! Вы арестовываете меня, потому что я выступаю с речью! — С этими словами он спокойно и добровольно сложил руки за спиной.

— У вас нет разрешения, сэр, — сказал один из полицейских, пока двое других надевали на Клита наручники.

— Посмотрите на этих охранников Верховного суда! Их прислали с четвертого этажа те самые люди, против которых я баллотируюсь.

— Пойдемте, сэр.

Сходя с трибуны, Клит продолжал кричать:

— В тюрьме я долго не просижу, а когда выйду, то расскажу всем правду об этих либеральных ублюдках! Можете на это рассчитывать!

Шейла наблюдала за спектаклем с безопасного расстояния — из окна своего кабинета. Другой секретарь, стоящий рядом с репортерами, передавал новости по мобильному телефону.

Этот сумасшедший внизу выбрал ее.

Пол оставался у окна, пока не убрали стенд и не рассосалась толпа, а потом бросился вверх по ступенькам к кабинету Шейлы. Она стояла у стола с другим клерком и судьей Макэлвайном. Воздух казался тяжелым, и в целом атмосфера была мрачная. Они посмотрели на Пола так, будто он мог принести хорошие новости.

— Этот парень сумасшедший, — сказал он.

Все закивали в знак согласия.

— И непохоже, чтобы он был пешкой в руках богатых бизнесменов, — сказал Макэлвайн.

— Я никогда о нем не слышала, — негромко произнесла Шейла. Похоже, она была в шоке. — Судя по всему, год, который казался легким, станет весьма сложным.

Идея о том, чтобы начать кампанию с нуля, представлялась просто невообразимой.

— Во сколько обошлись ваши выборы? — спросил Пол. Он пришел работать в суд два года назад, как раз когда судья Макэлвайн попал под удар.

— Миллион четыреста тысяч.

Шейла что-то проворчала и засмеялась:

— На моем счету на кампанию лежат шесть тысяч долларов. И лежат они там уже лет сто.

— Но у меня был серьезный соперник, — добавил Макэлвайн. — А этот парень чокнутый.

— За чокнутых любят голосовать.

Двадцать минут спустя Тони Закари уже смотрел это шоу, запершись у себя в кабинете в четырех кварталах от места происшествия. Марлин снял все на видео и с удовольствием наблюдал за действом еще раз.

— Мы создали чудовище, — сказал Тони со смехом.

— Он хорош.

— Может, даже слишком хорош.

— Вы еще кого-то хотите включить в эти гонки?

— О нет, я думаю, на данный момент бюллетень закрыт. Отличная работа.

Марлин ушел, и Тони решил «порадовать» новостью Рона Фиска. Неудивительно, что занятой юрист ответил с первого раза.