Все его жены - Таррин Фишер

Когда я ухожу из квартиры Реджины, голова идет кругом. Останавливаюсь на лестнице, положив руку на перила. Кто-то нацарапал ключом на металле слово «шлюха». Реджина могла обо всем солгать. Нельзя же доверять другой жене собственного мужа, верно? Не мог ли Сет обманывать и ее? Насчет меня, насчет наших отношений? Я думала, он скрывает правду от своей сверкающей новой жены, Ханны, но, похоже, во мраке жила и Реджина. Он обманывал всех нас? Что он за человек? Неужели я настолько любила его, что ослепла? Сета, который сказал, что Реджина не хочет детей, и поэтому он ищет вторую жену. Сета, который не рассказал Реджине о моем выкидыше. Слишком много секретов, и я слишком долго блуждала в темноте. Как я могла позволить всему этому случиться? Нужно поговорить с Ханной, заставить ее рассказать мне, что происходит. Где он спрятал Ханну?

Еду обратно в Коттонмауз, мне становится хуже с каждой минутой. Громко урчит в животе. Когда я ела в последний раз? Заезжаю в закусочную и заказываю сэндвич и газировку. Но, развернув фольгу, чувствую, что от вида пищи мне становится нехорошо. Выбрасываю еду прочь и делаю осторожный глоток колы. Меня лихорадит, лицо теплое и влажное. Пошатываясь, захожу в дом, кружится голова. Перед глазами проплывают пустые стены, меня тошнит от запаха краски и ржавчины. Я не хочу здесь быть. Надо поспать несколько минут, и станет лучше. Вваливаюсь в комнату и запираю за собой дверь. Еще только восемь, но тело болит от усталости. Сворачиваюсь на затхлой кровати и засыпаю.

– Четверг?

Сажусь в кровати и пытаюсь нащупать телефон. Его нет. Нужно посмотреть время. Я прижимаю телефон к уху и слышу свое имя. Все правильно. Я в Портленде. Старый телефон выбросила в лифте. Это новый.

– Да… – отзываюсь я и пытаюсь выпутаться из одеяла. – Кто это?

Женщина снова произносит мое имя.

– Четверг… Это Реджина.

Я вдруг резко просыпаюсь, опускаю ноги на пол и встаю.

– Что такое? Что-то случилось?

– Нет…

У нее неуверенный голос.

Измеряю шагами маленькое пространство между окном и кроватью с влажной трубкой в руке.

– Сет знает, что ты здесь. Я сказала ему, что ты приезжала ко мне на фирму. Он тебя ищет.

Резко сажусь. Я не удивлена. Но как быстро он меня найдет?

– Зачем ты мне это рассказываешь?

Долгая пауза. Я слышу ее неровное дыхание – словно она плакала.

– Мы можем где-нибудь встретиться и поговорить?

– Когда?

– Сейчас. В двух кварталах от меня есть круглосуточное кафе. Называется «Ларри’с». Могу быть там через полчаса.

– Хорошо, – осторожно соглашаюсь я. – Откуда мне знать, что я могу тебе доверять?

– Сомневаюсь, что у тебя есть другой выбор.

Она вешает трубку. Настоящий юрист: привыкла оставлять последнее слово за собой.

Ищу, что бы надеть. Единственная относительно чистая вещь – мой оранжевый свитер. Натягиваю его и залезаю в джинсы. Быстро собираю грязные, спутанные волосы в хвост, споласкиваю лицо водой и выхожу из дома через пять минут после звонка Реджины. Лишь включив машину, я вижу на приборной панели время – 4:30 утра. Зачем ей вдруг понадобилось будить меня посреди ночи?

Опускаюсь на диван в почти пустом «Ларри’c» и ставлю перед собой чашку кофе, когда заходит Реджина. На ней толстовка и джинсы, волосы собраны в пучок на затылке. Ее можно принять за студентку колледжа. На плече висит рюкзак – из тех, что используют в качестве сумочки. Она ищет меня взглядом, я поднимаю руку, привлекая к себе внимание. Реджина неторопливо направляется ко мне, и у меня возникает чувство, что ей сомнительно, стоило ли сюда приходить. Подойдя, садится напротив и снимает рюкзак. Я сразу замечаю, что у нее покрасневшие, опухшие глаза. Она устраивается поудобнее и поднимает взгляд. Мне становится ясно – она пришла облегчить душу.

– То же, что ей, – бросает она подошедшему официанту.

Я виновато улыбаюсь ему, он спешит прочь. Реджина злится, когда ей приходится быть честной. Побочный эффект профессии. Она немного напоминает мне мою сестру, такую самоуверенную и властную, что окружающим кажется, будто она постоянно раздражена. Мы с сестрой очень разные, и отношения у нас всегда были натянутые. Мы обе прекрасно могли бы без них обойтись. Но ради мамы стараемся видеться хотя бы раз в месяц, и обычно дело заканчивается неловким молчанием за ужином. Мы фиксируем событие чересчур радостным селфи и отправляем его маме. Ее восторг по поводу нашей встречи хоть немного оправдывает этот ритуал.