Нежная отравительница - Арто Паасилинна

Так всегда бывает: сперва теряешь способность соображать, а уже потом заканчивается спиртное.

Подчиняясь законам природы, гости Линнеи Ра-васки под утро констатировали, что вволю нагулялись в мужской компании и что теперь им не хватает женского общества и ласки. Линнею они за женщину не считали из-за преклонного возраста, поэтому единодушно приняли решение отправиться на поиски спиртного и женщин.

Начались поиски одежды, в которой они приехали. Найденное алкаши кое-как напялили на себя. Затем троица, держась друг за друга, доковыляла до угнанной машины и разместилась там, громко хлопнув дверцами.

Беспокойный сон Линнеи прервал рев мотора; она вскочила, бросилась к окну и увидела, как красный автомобиль удаляется по дороге в деревню. Растущие на обочине молодые осинки долго еще тряслись после того, как машина исчезла за поворотом. Линнеа взмолилась небесам, чтобы троица отправилась домой в Хельсинки и больше не возвращалась. Она вышла на улицу и позвала кошку, которая только теперь отважилась выбраться из-под сарая. Прижимая к себе кошку, Линнеа пошла по росистой траве к бане, чтобы убедиться, что гости и в самом деле убрались восвояси.

В бане ее встретил страшный беспорядок. В животе у старушки все сжалось от ужаса: баня была засыпана листьями, шишками и огрызками веников, крышка с бака исчезла, везде валялись пустые пачки из-под сигарет, битые бутылки на полу и на лавках, в корзине для дров — блевотина.

В раздевалке обнаружились предметы мужской одежды, что означало, что поспешный отъезд носил временный характер и что вскоре можно было ждать возвращения гостей и продолжения банкета.

Ранняя поездка ватаги Кауко Нююссёнена в поисках женщин и бухла охватила обширный район западной части губернии Уусимаа: сначала братва отправилась в Нуммелу в Вихти, но оставаться там они не осмелились, потому как понимали, что состояние сильного опьянения может затруднить разговор с дорожным патрулем. Людные места они старались обходить стороной, и поэтому отправились в объезд города Лохья в направлении Ханко, а оттуда в Вирккалу, затем устроили разведывательное ралли в Лохьясаари, поспрашивали у местных, где можно найти женщин и вина, и поскольку желаемого ответа не получили, то повалили несколько заборов и справили нужду в почтовые ящики у дороги.

Бензин уже был на исходе, но заправляться на круглосуточных заправках было плохой идеей, потому как охранники могли сообщить в полицию о пьяных за рулем. К счастью, на западе Уусимаа есть еще заправки, где ночной охраны нет: в самый последний момент на такую заправку они и наткнулись в районе Карккилы.

Они смело взломали стеклянную дверь, разбили кассовый аппарат, из холодильника в баре набрали в пластиковый мешок пива и бутербродов с яйцом и анчоусами, затем залили полный бак бензина с ручной колонки, несчастный замок на которой запросто свернули с помощью найденного в здании заправки лома.

— Двухтактный немного дымит, но вряд ли движок заклинит, даже если и погазуем слегка, — заметили непрошенные гости Линнеи Раваски — Бак полон, так что собираем свое хозяйство и в тачку.

Можно было ехать, но прежде друганы решили прикончить немецкую овчарку, которую владелец заправки, по обычаю, оставил у кассы сторожить хозяйскую собственность. Домкратом Пера размозжил собаке голову, а Яри стилетом отрезал бедняге хвост по самый копчик. Проехав пару километров, они сделали привал у песчаного карьера, чтобы выпить холодного пивка и закусить бутербродами. Где-то заливался козодой, создавая приятную атмосферу. Пера нашел на склоне карьера моток ржавой проволоки, с помощью которой привязал только что отрезанный хвост собаки к антенне. Здорово, когда во время езды на ветру развевается хвост овчарки, словно знамя свободы.

На обратном пути парни вдруг озаботились состоянием окружающей среды и с энтузиазмом поколотили проснувшегося ни свет ни заря фермера, чтобы обработать свое поле опасным ядохимикатом. Мужика вытащили из трактора и надавали по репе, отчего он потерял сознание. Пожалев злодея, они сунули ему под комбинезон пару банок холодного пива, чтобы утешился, когда придет в себя.

Трактор же они сообразили отогнать с поля так Далеко в лес, чтобы не слышно было мотора, который они оставили работать, при этом расколотив фары, и ушли.

Со смехом они констатировали, что мужикам на сегодня хватит работы, чтобы натаскать солярки в лес, если, конечно, они вообще отыщут свой «Зетор» там, куда Макар телят не гонял.

На этом турне еще не закончилось. В соседней деревне им пришло в голову пробраться в свинарник, где они долго умилялись малюсенькими поросятками, а на прощание прихватили одного двухмесячного поросенка, которого живьем швырнули в багажник машины.

Охваченный ужасом поросенок орал благим матом в темном багажнике машины, которая на огромной скорости неслась в деревню Хармисто. Яри Фа-герстрём уверенно вел машину. Пера был за штурмана. В летней ночи импровизированное ралли проходило по извилистым проселочным дорогам, и как того следовало ожидать, пьяный водитель потерял управление над транспортным средством. Красная машина на полной скорости влетела в лес, повалила с десяток оказавшихся перед ней молодых березок, перевернулась и осталась лежать крышей вниз. Какое-то время слышался только треск стекла и вопли порося, затем из-под машины вылезли парни, все в синяках. Серьезных травм никто не получил: алкашне снова повезло.

Машину тут же поставили на колеса, но вытолкать ее обратно на дорогу не удалось: канава оказалась слишком глубокой, а местность слишком пересеченной, да и силенок вытащить машину из леса было маловато. Так что Яри принялся за любимое свое занятие — бить машины. Он разбил ее в лепешку. Сдавал назад, бил о столетние сосны, газовал, разгонялся, и так до тех пор, пока машина не стала короче на целый метр. Разумеется, багажник тоже сплющился, причем вместе с поросенком, который не замедлил испустить дух. Парням стоило немалого труда вытащить тушку из разбитой машины. Стилетом поросенку отделили голову, а затем вся троица отправилась наугад по лесу к дому Линнеи.

Пиво, бутерброды и приконченный поросенок серьезно замедляли движение по лесу, и к хутору шайка вышла только под утро.

Линнеа чувствовала, что вернутся парни назад отнюдь не в лучшем настроении, поэтому она сварила крепкий кофе и вытащила на улицу круглый стол, на котором накрыла завтрак на троих, надеясь тем самым умилостивить банду, чтобы они не устроили на хуторе погром.

Оборванные, в синяках и измазанные свиной кровью, они появились из лесу, подобно остаткам возвращающейся с войны армии. Зрелище эта понемногу трезвеющая пьянь представляла собой печальное. С мрачным видом троица уселась за завтрак, велев освежевать свиную тушку. Мужчины сделали свое дело, и в доме снова есть настоящее мясо.