Заговор - Николя Бёгле

— По крайней мере, в отношении вашей вины вопросов нет, — невозмутимо ответила Сара.

Петер Ген прикусил губу и отвел глаза.

— Вас подвезти, мадам? — спросил один из полицейских.

Сара покачала головой и отправилась в управление пешком. Быстро шагая по улице, чтобы не простудиться, она не могла не возвращаться мыслями к словам Петера Гена.

Брошенные им ей в лицо слова эхом отдавались в голове. У нее всегда было это подспудное чувство, что она старается исправить чудовищную ошибку. Но какую? Не будучи святой, Сара никогда не ощущала, что причинила кому-то такое зло, чтобы потом всю жизнь ее глодала необходимость все исправить. Тогда откуда же чувство вины, которое разглядел в ней этот отвратительный Петер Ген? Откуда в ней эта одержимость, по мнению одних, придававшая ей силы, но в действительности ежедневно ее ослаблявшая? Она чувствовала, что пришло время заняться этим вопросом, пока еще не поздно.

Но стоило ей войти в здание полицейского управления, как мысли о расследовании полностью овладели ею.

Она заметила сидящего в коридоре, ведущем к камерам предварительного заключения, полноватого мужчину лет пятидесяти. Он поздоровался с Сарой кивком, когда она свернула в противоположный коридор. Она взяла в туалете несколько бумажных салфеток и пошла в комнату экспертов в области информатики.

— Что вы там нашли?

Она положила ноутбук на стол, сняла парку и вытерла мокрые от снега волосы салфетками.

Оба компьютерщика наблюдали за ней со смесью восхищения и испуга. Но ни один не решился спросить, что произошло.

Только сейчас Сара обратила внимание на оборудование, установленное в комнате. Там было пять больших машин, самых мощных и современных.

Первой взяла слово женщина с пучком:

— Компьютер премьер-министра заперт паролем, крайне сложным для расшифровки. Но благодаря новейшей аппаратуре и нашим методам мы сумели получить список содержимого жесткого диска. На нем всего три файла.

— Их имена?

Компьютерщица взглянула на экран своего компьютера.

— Первый озаглавлен: «Речь 10/12/2018», второй — «Ада», а третий — «Людмила».

— И, если я правильно поняла, — продолжила Сара, сразу воспрянувшая духом от имен файлов, — открыть и прочитать их не удается?

Компьютерщица с унылым видом покачала головой. Сара бросила мокрые салфетки в корзину.

— Можете ли вы мне сказать, переписывались ли эти файлы недавно на флешку?

— Мы посмотрели историю обмена данными. Действительно, эти три файла были переписаны на флеш-карту в среду, 5 декабря, накануне смерти премьер-министра.

Значит, убийца, возможно, знает то же, что и она. Ситуация хуже не придумаешь.

— Если из Управления уголовной полиции прислали именно вас, то вы, полагаю, одни из лучших в своем деле. Почему же тогда вы не можете вскрыть этот компьютер?

— Видите ли, госпожа Хагебак использовала защиту высшего уровня, разработанную специально для глав государств, — объяснил мужчина, такой худой, что казался больным. — Это очень редкие технологии… и невероятно мощные. Короче говоря, подбор пароля к ноутбуку госпожи Хагебак требует аналитического ключа, без которого количество возможных комбинаций составляет много миллиардов. При самой мощной аппаратуре потребуется несколько лет, чтобы полностью расшифровать пароль.

— Что значит полностью? — переспросила Сара. — Вы что, подобрали его часть?

— В процессе… результат должен быть получен скоро, — ответила специалист по компьютерам, показывая на экран, по которому с головокружительной быстротой мелькали тысячи цифр.

Сара встала перед работающей машиной.

— Да. Половину пароля составляет комбинация цифр, — пояснил мужчина. — Их всего девять, тогда как букв в алфавите двадцать шесть. Таким образом…

Компьютер громко пискнул, и результат дешифровки появился в прямоугольнике.

— Ну что там? — спросили оба техника, которые не могли видеть экран, закрытый от них Сарой.

Впившись взглядом в цифры, Сара раскрыла рот, сама того не замечая. Капли растаявшего снега жемчужинками сверкали у нее на лбу и на щеках. Мозг работал на полных оборотах. Она повернулась к техникам, постаравшись встать так, чтобы заслонить собой экран.

— Отвернитесь! — приказала она. — Сейчас же!

Оба эксперта медленно, с недоверчивым видом подчинились.

— Это ради вашей же безопасности, — пояснила Сара. — Никто не должен видеть пароль, кроме меня. Никто. Ноутбук Катрины Хагебак я забираю с собой. Что же касается данных, загруженных в эту дешифровальную машину…

Сара выключила монитор, резко выдернув силовой кабель.

Компьютерщики подпрыгнули, испуганно глядя на нее.

— Дайте мне диск этого компьютера, — скомандовала Сара. — Это мера безопасности.

— Мадам, вы уверены, что…

Сара молча посмотрела на компьютерщицу, и та подчинилась: отвинтила боковую крышку системного блока, извлекла жесткий диск и протянула его инспектору.

— Хочу все выяснить до конца. Чтобы пароль был полным, к цифрам, которые я видела на экране, нужно добавить комбинацию букв, верно?

— Ну да… — ответил тощий компьютерщик.

— Спасибо за вашу работу, — сказала Сара, выходя из комнаты.

Она в два шага преодолела коридор и вышла из управления.

В голове у нее крутились цифры, высветившиеся на экране: 3666. Номер могилы в Клиффс-энд-Фарм.

Сара энергичным шагом обогнула здание управления полиции, направляясь к себе в пристройку. Если Катрина выбрала первой частью пароля 3666, вполне возможно, что вторая часть как-то связана с этим числом. И единственный способ разгадать пароль — было искать эту вторую часть рядом с могилой номер 3666.

Проблема заключалась в том, что, если убийца сумеет расшифровать первую часть пароля, как это сделали два специалиста по информатике, он придет к тому же выводу, что и она. Хотя он уже и без того мог знать все, что прямо или косвенно было связано с могилой номер 3666.

Он убил премьер-министра в точно таких же условиях, как более двух тысяч семисот лет назад убили ту женщину. Значит, он найдет слово пароля за несколько секунд, откроет файлы, узнает настоящие имена Ады и Людмилы и ему останется только убить их, а Сара ничего не успеет сделать для их спасения.

Каждая секунда была на счету, чтобы попытаться предотвратить бойню и разгадать тайну этих убийств.

Сара позвонила Кристоферу и, едва тот успел ее спросить, что нового произошло, сказала:

— Предупреди моих родителей, что им придется оставить у себя Симона еще на несколько дней и немедленно вылетай в Клиффс-энд-Фарм! Я присоединюсь к тебе там завтра, как только вырвусь.