Заговор - Николя Бёгле

— Всему хана, — пробормотала она, прикрывая глаза, чтобы ее не ослепляли хлопья снега.

— Что?

— А ты как думаешь? Что я публично обвиню министра внутренних дел и его инспектора в соучастии, а то и в заказе убийства премьер-министра?

Кристофер почувствовал, что ей необходимо выплеснуть накопившиеся эмоции, чтобы избавиться от напряжения. Из любви он согласился стать на время боксерской грушей.

— А почему нет?

— Представим на мгновение, что меня не убьют еще до того, как я открою рот, — завелась Сара, впечатывая следы в тонкий слой снега, покрывавшего землю перед дверью в ее пристройку. — Предположим, я выскажу все на радио- и телемикрофоны. И какие доказательства я представлю? Принадлежность Йенса Берга и Петера Гена к одной из мачистских групп? Это делает их убийцами? Да-а, убойный аргумент, инспектор Геринген! Ты представляешь, за сколько секунд любой адвокат отметет его одной левой и вывернет против меня? То, что для тебя и меня является неопровержимыми доказательствами, в глазах публики будет туманными фантазиями инспекторши, свихнувшейся от свалившейся на нее после «дела 488» известности.

— Ты не сумасшедшая, Сара, и никто не поверит в то, что ты лжешь. Ты не можешь бросить расследование.

— Кристофер! Если к убийству причастен министр внутренних дел, ты думаешь, он один? Ты уверен, что в заговоре не участвует ни один журналист, ни один врач? Ты не думаешь, что речь идет о мощной организации, дисциплинированной, располагающей большими возможностями, которая за несколько дней перемелет меня в муку? Думаешь, эти типы постесняются взяться за тебя или за Симона, чтобы заставить меня отступить, если я открыто атакую их?

Кристофер не ответил.

— Ты же знаешь: даже если мы найдем убийцу на одной газетной фотографии с Петером Геном, что я смогу сделать? Ничего!

Сара испустила долгий вздох и прислонилась спиной к стене дома.

— О’кей, ты права во всем. Вот только если ты сейчас остановишься, по меньшей мере два человека, возможно женщины, будут убиты. И я сомневаюсь, что ты сможешь спокойно жить с этим дальше.

— Я не знаю, кто они! Как, по-твоему, я их найду? Этта, Ада, Людмила — это псевдонимы.

— Возможно, идя по цепочке от могилы 3666, мы узнаем о них больше.

— Слушай, с этой старой могилой ты никуда не придешь! Убийца забрал у меня флешку, спрятанную в скульптуре, на которой были написаны имена Этта, Ада и Людмила. Наверное, не самым глупым будет предположить, что настоящие имена и другие данные этих женщин записаны на той самой флешке, нет?

Сара услышала, как ее последние слова растворяются в тишине ночи, и поняла свою ошибку.

— Извини, что сорвалась… Я… Прости.

— Ты ни в чем не можешь быть уверена, Сара. А если окажется, что на той флешке нет ничего интересного? Что же касается могилы номер 3666, я еще не успел тебе сказать, но сегодня вечером у меня должен состояться разговор по скайпу с археологом, писавшим отчет о раскопках в Клиффс-энд-Фарм в Англии.

— И что он тебе расскажет такого, чего ты еще не читал? — возразила Сара уже спокойнее, но по-прежнему без энтузиазма.

— Отчет, который я прочитал, был опубликован семь лет назад. В то время у исследователей не было ни средств, ни техники, позволяющих проверить некоторые данные. Человек, с которым я разговаривал по телефону, сказал мне, что с тех пор многое изменилось, но что все это слишком сложно для телефонного разговора.

Сара злилась на себя за то, что повысила голос на Кристофера. Во-первых, потому, что обидела его, во-вторых, потому, что позволила профессиональному стрессу выплеснуться в личную жизнь.

— Я знаю, что эта версия не слишком тебя увлекает, — продолжил Кристофер с деликатностью, которую Сара оценила. — Но пока что она единственная, которую можно разрабатывать, не вступая в открытое столкновение с виновными… так что, если после разговора я сочту, что смогу что-то найти на месте, я сяду в самолет до…

— Никуда ты не полетишь, — перебила его Сара. — Это стало слишком опасно. Тот, кто убил Катрину, знает об этой могиле номер 3666, поскольку воспроизвел тот же ритуал. Я не хочу, чтобы ты впутывался в эту историю.

— Тогда поехали вместе.

Сара заколебалась. С одной стороны, она опасалась, что Кристофер увлекся этим предположением из любви к археологии и заведет их на ложный след. И в то же время она чувствовала, что его аргументы сочетаются с выводами, к которым пришла она сама.

— Не знаю. Мне надо немного времени, чтобы подумать. Возможно, существует другое, более простое решение, — ответила она.

— Какое?

— Разблокировка компьютера премьер-министра. Это может дать нечто интересное.

— Ты главная, тебе решать… До скорого. И не будь осторожной, будь недоверчивой.

— Это моя работа.

Сара заперла дверь пристройки на ключ и направилась в здание полицейского управления, до которого было метров двадцать. Улицы Вардё были практически пусты, если не считать медленно едущей по обледеневшей дороге машины и неясной фигуры, удаляющейся от здания полиции, согнувшись, чтобы противостоять косому снегу.

Сара едва слышала скрип шагов по снегу, потому что звуки перекрывали завывания ветра и плеск волн о портовые причалы. Она увидела свет, идущий из маленьких окон управления, и вошла внутрь. В окошке дежурного сидел белобрысый пухленький полицейский, закусывающий булочкой с кокосом и шоколадом. Он узнал Сару и захлопнул рот с проворством крокодила.

— Инспектор, — произнес он. — Чем могу быть полезен?

Сара проигнорировала кусочки кокоса, прилипшие в углу рта дежурного как свидетельства его любви к сладкому.

— Эксперты по компьютерам?

— Да, мадам, они в комнате слева в конце коридора.

Сара вошла без стука, отчего оба специалиста вздрогнули. Она удивилась тому, что они не сидят, уставившись в мониторы, а расположились на углу стола и, казалось, мирно беседовали.

— Вы уже закончили изучение жесткого диска ноутбука Катрины Хагебак? — удивленно спросила она.

— Э-э… нет, — ответила женщина в очках с квадратной оправой и волосами собранными в пучок. — Мы этим занимались, но тут…

— …Вы пожелали забрать машину, — договорил ее худой коллега-мужчина, которому вдруг явно стало не по себе.

— Простите? — забеспокоилась Сара. — Как это «забрать машину»?

— Так нам сказал инспектор Петер Ген.

Сердце Сары подпрыгнуло так, словно его хлестнули плеткой.

— Когда?

— Он только что ушел из управления с ноутом, — ответила эксперт, встревоженно прижав руку к лицу. — Вы с ним не встретились?

Ссутулившаяся фигура, идущая навстречу ветру на улице, вспоминала Сара. Это был Петер Ген.