Журнал 64 - Юсси Адлер-Ольсен

А на случай, если они вдруг наткнутся друг на друга у входной двери, она приняла соответствующие меры предосторожности, назначив им время в такой последовательности, чтобы следующие друг за другом по списку люди никогда в своей жизни не пересекались. То есть, возможно, Курт Вад и Гитта Чарльз и были знакомы по больничной и лечебной практике, однако вероятность того, что такой человек, как Курт Вад, не соблюдет указанное время тютелька в тютельку, была крайне мала.

– Хорошо, что я оставила Гитту на конец, – вслух произнесла Нэте.

С нею никогда не знаешь, удастся ли соблюсти временные рамки. Она, видимо, никогда не заморачивалась подобными вещами… Да, план был прекрасный, и времени было вдоволь.

Никто из жильцов подъезда не впустит внутрь чужака, если только гость не пришел к ним самим, это абсолютно точно. Вороватые наркоманы с площади Блогорд успели продемонстрировать не один пример того, что следует опасаться незнакомцев.

Когда наконец все будет сделано, в ее распоряжении окажется весь вечер и вся ночь, чтобы завершить задуманное.

Единственное, чего ей не хватало, – удостовериться в полной непроницаемости помещения. И это необходимо было сделать.

Нэте взяла сумку для продуктов, вынула из ящика с инструментами отвертку, вышла на лестничную площадку и опустилась на колено перед входом.

Резьба на одном из винтов, которыми была прикручена табличка с именем, стерлась, однако после некоторых усилий ей все же удалось избавиться от него и снять табличку. Она положила ее в сумку, а затем спустилась на улицу.

Первым делом в мастерскую по ремонту ключей и обуви на Блогордсгэде, а затем в москательную лавку на Нёрреброгэде, решила женщина.

– Попробую успеть, – сказал человек за прилавком, взглянув на табличку Нэте. – Однако мне понадобится не менее часа для изготовления новой. Сначала мне надо поставить набойки на обувь.

– Я вернусь через полтора часа. А вы постарайтесь, чтобы почерк был таким же и фамилия написана верно.

«Вот и всё», – подумала она, выйдя из мастерской. На домофоне у внешней двери по-прежнему было написано «Нэте Росен», но тут она исправит все сама с помощью самоклеящейся этикетки и чернил. Отныне ее зовут Нэте Германсен, соответствующие документы уже подписаны и отправлены. Наверное, жильцы удивятся, ну и бог с ними.

– Мне нужно вещество с очень сильным запахом, – обратилась она к продавцу москательной лавки на Нёрреброгэде. – Я учитель биологии и завтра хочу устроить детям урок на тему обоняния. У меня дома есть кое-что с приятным запахом. Теперь вот ищу что-нибудь с резким и въедливым.

Продавец криво улыбнулся ей.

– Могу посоветовать вам скипидар, гидрат аммиака и керосин. И еще один совет – сварите пару яиц и прихватите с собой бутылочку уксуса. У детишек точно слезы брызнут из глаз.

– Спасибо. И еще, пожалуйста, формалин. Четыре-пять флаконов.

Они посмеялись, полиэтиленовый пакет с покупками оказался у нее в руках, и процесс был запущен.

Через два часа была прикручена новая табличка с именем «Нэте Германсен». На двери, за которой вскоре свершится месть, не должна была фигурировать фамилия «Росен».

Войдя в квартиру, она прошла на кухню, взяла восемь глубоких тарелок и отнесла в дальнюю комнату.

На обеденном столе для безопасности были разложены газеты. На них Нэте расставила тарелки и налила в каждую ароматную или вонючую жидкость: одеколон, лавандовую воду, скипидар, керосин, бензин, уксус, спирт и, наконец, гидрат аммиака.

Когда последнее вещество оказалось в тарелке, в ноздри Нэте ударил настолько резкий запах, что ей даже сделалось больно.

Она оставила бутылки на столе и как можно быстрее выбежала из комнаты, захлопнув за собой дверь.

– О-ох, – застонала женщина, устремившись в ванную, и принялась вновь и вновь окунать лицо в холодную воду.

Как же ужасна была смесь запахов всех этих веществ, и как же тяжело было избавиться от них! Создавалось ощущение, что через ноздри они проникали прямо в мозг.

Она проковыляла по всем комнатам и везде широко распахнула окна, чтобы испарения, вырвавшиеся наружу из герметичного помещения и пропитавшие ее одежду, побыстрее улетучились.

Спустя час Нэте закрыла окна, поставила пузырьки с формалином на нижнюю полку кухонного шкафа рядом с ящиком с инструментами, покинула квартиру и устроилась на скамейке на берегу озера.

Легкая улыбка затаилась в уголках ее рта.

Несомненно, у нее все получится.

После часа ожидания она была готова вернуться. Ноздри прочистились, одежда хорошо продулась мягким августовским ветерком. Нэте охватило ощущение благополучия и умиротворения.

Если, вопреки ожиданиям, хоть малейший запах просочится в коридор или в другие комнаты, ей придется трудиться всю ночь. Задача была ясна: она не знала, сработает ли план с формалином, а потому помещение должно быть абсолютно герметичным. В противном случае она не сможет позволить себе отправиться на Майорку, а ей так этого хотелось.

Переступив порог подъезда, женщина остановилась и принюхалась. Слабый аромат духов… ощущается даже легкий запах соседской псины… но ничего больше. По крайней мере, обоняние ее никогда не подводило.

Это упражнение она проделывала на каждом лестничном пролете – результат оставался тем же. Очутившись на пятом этаже, Нэте опустилась на корточки перед дверью своей квартиры, широко открыла клапан для почты и глубоко вдохнула.

Улыбнулась. По-прежнему ничего.

Тогда она вошла в квартиру навстречу тому самому свежему воздуху, который устремился в помещение час назад. На мгновение замерла, отключив зрение и всецело сосредоточившись на обонянии – единственном виде чувственного восприятия, какое в данный момент помогало ей отличить поражение от успеха. Тем не менее она ничего не почувствовала.

Проведя еще час в квартире, где не ощущалось ни малейшего следа испарений, Нэте наконец вошла в герметичный отсек в конце коридора.

Не прошло и секунды, как из глаз у нее хлынули слезы. Словно во время атаки нервно-паралитическим газом, резкое зловоние вторглось в каждую пору ее незащищенной кожи. Закрыв глаза и крепко зажав рукой рот, она ощупью пробралась к окну и распахнула его настежь.

Словно утопленник, Нэте высунула голову наружу и принялась глотать воздух, разразившись сильнейшим приступом кашля, которому, казалось, не будет конца.

Спустя четверть часа содержимое всех восьми тарелок было выброшено в унитаз и смыто несколько раз. После чего она вновь широко открыла все до единого окна квартиры и тщательно отмыла посуду. С наступлением вечера Нэте констатировала, что испытание пройдено успешно.

Женщина постелила на стол в герметичной комнате белую скатерть, достала шикарную фарфоровую посуду и накрыла стол. Хрусталь, серебро и аккуратные рассадочные карточки.