Мотив для исчезновения - Блейк Пирс

Эйвери прекрасно видела, как быстро огонь разросся в маленькой импровизированной печи. Она прикинула, что если он с такой же скоростью перекинется на комнату, то у нее есть максимум тридцать секунд, чтобы выбраться отсюда на поверхность. Блэк могла сделать это даже вслепую… но она не собиралась бросать Софию.

Более того, раз Томс все еще был жив, ситуация усложнялась. Не имело смысла оставаться на месте, особенно с учетом разгорающегося пламени, которое активно перекинулось на брюки, и Блэк шагнула вперед, будучи уверенной в расположении Софии. К счастью, спасительный выход находился в той же стороне.

– София, Вы можете подойти ко мне?

– Нет, он…

Держа Глок наготове, Эйвери принялась искать Лесбрук, осторожно переступая ногами. Запах дыма, казалось, усилился всего за секунду.

– София, мне нужно, чтобы Вы добрались до лестницы. Как только получится, позовите меня. Я ничего не вижу и…

Сильный удар в лицо оборвал фразу. Блэк услышала приглушенный крик позади себя. Голос был одновременно наполнен болью и триумфом.

«Почему этот ублюдок все еще жив?» – удивлялась она.

Челюсть дико болела, но она прекрасно понимала, что Томс не вложил всю силу в удар.

Эйвери прижалась к столу, ощутив сильный жар на спине и руках. Она вскрикнула и попыталась отойти левее, но получила еще один удар, на этот раз в живот.

Блэк согнулась пополам, задыхаясь от боли, и закашлялась из-за сильного дыма. Наклонившись, она выстрелила еще раз. Только успев нажать на курок, она ринулась вперед, не имея ни малейшего представления о том, попала ли пуля в Томса или нет.

Преступник напал сзади. Она свалилась на пол и вновь потеряла контроль над оружием.

– Беги на лестницу, София!

Из-за удара в живот и дыма, наполнявшего комнату, а заодно и легкие, было тяжело дышать. Но фортуна, наконец, улыбнулась Блэк и глаза слегка очистились. Теперь она могла видеть Софию Лесбрук, медленно ковыляющую в сторону лестницы сквозь облака дыма и пылающий огонь. Сразу за ней, из двери промышленного морозильника вырывались языки пламени, поглощая стопку упавшей бумаги и стол. Огонь пожирал все на своем пути, поднимаясь высоко к потолку. Также, среди прочего хлама, она увидела мятое, расплавленное ведро. Эйвери не знала, находился ли химикат, так быстро усиливший огонь, что тот сбил ее с ног, именно в нем.

Когда Рузвельт Томс накинулся на нее, Блэк почувствовала, как спины коснулось нечто мокрое. Появилось ощущение, что на нее что-то вылили и, почуяв запах, она с ужасом осознала, что это был тот самый пропан или бутан. Преступник полностью облил ее жидкостью, усиливавшую эффект горения.

– Пусть бежит, – произнес он. – Мне все равно. Можешь занять ее место.

Эйвери развернулась и оттолкнула его. Сделав это, она слишком глубоко вдохнула и снова закашлялась. Зрение, которое только начало восстанавливаться, снова затуманилось и Блэк сделала шаг назад. Она прикидывала, от чего умрет быстрее, от удушья или ожогов.

«Мой пистолет, – вспомнила она. – Если он доберется до него раньше, то пуля в голову будет лучшим выходом».

Внезапно мысль словно материализовалась и на комнату обрушился град выстрелов.

На них обоих.

Блэк напряглась, ожидая прилива боли и будучи уверенной, что умрет.

Прошло несколько секунд прежде, чем она поняла, что все еще дышит.

– Эйвери, – позвал кто-то.

Это был голос Рамиреса, услышав который она чуть не зарыдала. Если бы дым не душил ее, скорее всего, так и произошло бы.

– Можешь встать? – спросил он, положив руку ей на плечо.