Ночной Охотник - Роберт Брындза

Она опять опоила его снотворным, на этот раз положив две таблетки в пиво, что он выпил в постели. В считаные минуты Стэн отключился. Она даже пыталась разбудить мужа – тыкала его, трясла. Безуспешно. Утром он снова проснулся, ни о чем не догадываясь, и, как всегда, пожаловался, что чувствует себя неважно.

Примерно к тому времени Герцог и вовсе перестал спать. Он начал поговаривать, что намерен свести счеты с жизнью, и поведал о том, как он собирается это сделать.

ГЕРЦОГ: Воспользуюсь «суицидальным» пакетом.

СОВА: А что это такое – «суицидальный» пакет?

ГЕРЦОГ: Их еще называют «пакетами смерти»…

СОВА:???

ГЕРЦОГ: Это большой полиэтиленовый пакет со шнурком. С его помощью совершают самоубийство.

СОВА: Мучительная смерть.

ГЕРЦОГ: Нет, если использовать газ – гелий или азот. С гелием проще. Его канистрами покупают на праздники в честь дня рождения детей. Надеваешь на голову мешок и начинаешь наполнять его газом… И никакой паники, просто засыпаешь. Вечным сном. Благодать.

СОВА: Так просто?

ГЕРЦОГ: Да, если решил воспользоваться «суицидальным» пакетом. Я посещал один интернет-форум, на котором обсуждают способы покончить с собой. Знаешь, если мешок с головы снят и нет следов борьбы, трудно определить, как человек задохнулся и даже что послужило причиной смерти.

СОВА: Не надо, прошу тебя.

ГЕРЦОГ: Почему?

СОВА: Ты нужен мне.

ГЕРЦОГ: Нужен?

СОВА: Да… Я читала о восточной мифологии…

ГЕРЦОГ: Ура! Говори, говори! Я наконец-то засыпаю!

СОВА: Ха-ха. Я же серьезно. Я читала про Инь и Янь. Это две противоположности, дополняющие друг друга. Представь, что мы вместе в постели.

ГЕРЦОГ: Я слушаю. Обнаженные?

СОВА: Возможно… Но я говорю про сон. Представь, что мы оба где-то далеко отсюда, спим вместе в одной постели.

ГЕРЦОГ: Где?

СОВА: Не знаю. Где-нибудь далеко. Прижимаемся друг к другу и засыпаем.

ГЕРЦОГ: Здорово. А потом пробуждаемся – выспавшиеся, отдохнувшие.

Тогда-то на Симону и снизошло озарение. Она решила, что не хочет умирать. И не желает быть жертвой. Она подробнее расспросила Герцога о «суицидальном» пакете, а потом стерла из компьютера всю свою историю общения в соцсетях. Он заказал для нее один пакет и отослал в больницу, где она работала.

Разумеется, «суицидальный» пакет предназначался не для нее. Для Стэна. Симона сообразила, что гелий ей не понадобится: у нее полно снотворного.

Последний раз Стэн изнасиловал ее с особой жестокостью. Словно чувствовал, что это в последний раз. Это укрепило ее решимость.

На следующее утро, когда Стэн мылся в душе, Симона решила, что осуществит свой план вечером, когда муж придет с работы. Поглядывая на аптечку, стоявшую на микроволновке, она заваривала чай и вдруг услышала грохот, донесшийся с верхнего этажа. Она взбежала по лестнице и увидела, что Стэн распластался под душем. Он был белый как полотно.

Она, почти не раздумывая, вызвала «скорую». Врачи по прибытии констатировали смерть. Ее муж скончался от сердечного приступа в возрасте тридцати семи лет.

Жизнь изменилась. Симона стала скорбящей вдовой, а Стэн после смерти превратился в трагического героя. Он так и не заплатил за свои зверства. Она должна была бы испытывать облегчение, но чувствовала один лишь гнев. Набухающий комок ярости, что какой-то мужчина отнял у нее столько лет. Ею овладела одержимость. Она совсем перестала спать, обессилела. Ей нравилось представлять, что Стэн по-прежнему жив. Живой Стэн не мог рассчитывать на сочувствие.

* * *

Симона осознала, что задумалась. Расплывающийся экран компьютера снова обрел четкость. Герцог ей писал и писал, спрашивая, куда она подевалась.

ГЕРЦОГ: Сова?

ГЕРЦОГ: Ты еще здесь?

ГЕРЦОГ:???????

СОВА: Извини, Герцог, грезила наяву.

ГЕРЦОГ: Ну? Что дальше? Мы с тобой наконец-то встретимся? Будем лежать вместе в постели? Далеко-далеко?

СОВА: Скоро. Очень скоро. Вот только разберусь еще с одним именем в своем списке.

Симона подумала про список. Он существовал только у нее в голове. Однако был вполне реальным. Убив доктора Грегори Манро – врача, который поверил Стэну, а не ей, – она перечеркнула его имя жирной черной линией. То же самое она сделала с Джеком Хартом. Харта выследить оказалось сложнее. В ту пору, много лет назад, когда он написал статью о ее жестокой нерадивой матери, он был честолюбивым журналистом. Из того, что произошло с ней, он раздул сенсацию, и это помогло ему продвинуться по карьерной лестнице… А Симона оказалась в детском приюте, одна-одинешенька, перед лицом новых ужасов. Джек Харт отнял у нее мать.

Симона подумала про свою следующую жертву и улыбнулась себе. Это будет ее лучшее убийство!