Фирма - Джон Гришэм

Клерк взял в руки папку и разложил все документы на столе.Каждый листок был внимательнейшим образом изучен обоими служащими, а после них– самим Осгудом. Эйвери и Митч ждали, попивая кофе.

Осгуд улыбнулся и произнес:

– Здесь все в полном порядке. Нужные вам бумаги принесутсюда. Что вы еще хотели?

– Мне нужно учредить три корпорации. Две для Сонни Кэппса иодну для “Грин Груп”. Процедура будет обычной. Банк в качествезарегистрированного агента и так далее.

– Я обеспечу все необходимые документы, – сказал Осгуд ипосмотрел на клерка. – Что еще?

– Пока все.

– Отлично. Отчеты будут здесь через тридцать минут. Непообедать ли нам вместе?

– Мне очень жаль, Рэндольф, но я вынужден отказаться отприглашения. Мы с Митчем уже связаны предварительной договоренностью. Можетбыть, завтра.

Ни о какой предварительной договоренности Митч не слышал, вовсяком случае, с ним лично не договаривался никто.

– Может быть, – отозвался Рэндольф. Вместе со своимислужащими он покинул комнату.

Эйвери закрыл за ним дверь и снял пиджак. Подошел к окну,сделал глоток кофе из чашечки.

– Послушай, Митч, я должен извиниться перед тобой за этуночь. Мне действительно очень жаль. Я напился и не понимал, что делаю. Нестоило мне вешать на тебя ту бабенку.

– Извинения принимаются. Думаю, больше такого не произойдет.

– Нет, обещаю тебе.

– А твоя была ничего?

– Надеюсь. Я не очень-то помню. Чем ты занимался с еесестренкой?

– Она велела мне убираться. Я так и сделал. Пошел шляться попляжу.

Эйвери откусил пирожное и вытер рот.

– Ты же знаешь, мы с женой живем раздельно. Может быть,разведемся через год или около этого. Чувствую себя не очень спокойно – этиразводы такая грязная штука. В фирме есть неписаное правило: что мы делаем внеМемфиса, остается вне Мемфиса. Ты понимаешь?

– Брось, Эйвери, ты знаешь, что я никому не скажу.

– Я знаю. Знаю.

Митч был рад узнать о новом неписаном правиле, посколькупроснулся утром в полной уверенности, что совершил настоящее преступление. Ондумал об Эйвери в постели, под душем, в такси, да и сейчас он так и не мог нина чем сконцентрировать свои мысли. Он поймал себя на том, что рассматривалвитрины ювелирных магазинов, когда такси катило по улицам Джорджтауна.

– У меня вопрос, – сказал Митч.

Занятый пирожными, Эйвери только кивнул.

– Когда несколько месяцев назад меня вербовали Ламберт иМакнайт, в голову мне вбивалась мысль о том, как фирма недовольна разводами,флиртом, пьянством, наркотиками и всем прочим, что мешает работать стабильно иполучать за это хорошие деньги. Однако теперь я вижу вещи в несколько иномсвете. Где ты, – Эйвери, сбился с пути? Или в фирме все поступают так, как ты?

– Мне не нравится твой вопрос.

– Я знал, что он тебе не понравится. Но ответ мне все жехотелось бы услышать. Я заслуживаю ответа. У меня такое ощущение, что меняввели в заблуждение.

– Ну, и что ты собираешься делать? Уехать? Из-за того, что янапился и переспал со шлюхой?

– Я не думал о том, чтобы уехать.

– Уже хорошо. Не делай этого.

– Мне нужен ответ.

– Ну что ж, это справедливо. Я больше других в фирме люблюприударить за женщинами, и все они там еще как взбеленятся, когда я толькозаведу речь о разводе. Женщины нужны мне постоянно, но об этом никто не знает.Или, во всяком случае, они никак не могут меня поймать. Уверен, что другиекомпаньоны не намного от меня отличаются в этом, но их невозможно уличить. Невсе, конечно, но кое-кто. У большинства стабильные семьи, они очень преданысвоим женам. Я же всегда был разбитным парнем, но они терпели меня, поскольку ятакой одаренный. Они знают, что я не против спиртного за обедом и иногдавыпиваю прямо в офисе, они осведомлены о том, что я нарушаю и некоторые другиеих священные правила, но они сделали меня компаньоном, потому что я им нужен. Атеперь, когда я стал компаньоном, что они могут со мной сделать? В концеконцов, Митч, не такой уж я и плохой.

– А я этого и не говорил.

– Конечно, я небезупречен. А некоторые из них – идеальны,поверь мне. Это машины, роботы. Они живут, едят и спят только ради “Бендини,Ламберт энд Лок”. Я люблю иногда немного развлечься.

– Так значит, ты – исключение?

– Да уж, никак не правило. И за это я не собираюсь проситьпрощения.

– Я и не требовал извинений. Мне нужна была только ясность.

– Теперь тебе достаточно ясно?

– Да. Меня всегда восхищала твоя прямота.

– А меня – твоя дисциплинированность. Только очень сильныймужчина может сохранить верность своей жене, устояв перед искушениями, которыевыпали на твою долю этой ночью. Я не настолько силен. Да и не хотел бы такимстать.

Искушения. В настоящий момент Митч думал о том, как во времяобеда обойти все ювелирные магазины в центре.

– Послушай, Эйвери, я вовсе не святоша, и меня ничто нешокировало. И не мне судить – судили всю жизнь меня. Я просто запутался вправилах, вот и все.

– Правила не меняются никогда. Они отлиты из бетона. Выбитыв граните, вырезаны в камне. Нарушишь слишком много – и тебя вышвырнут вон. Или– нарушай сколько угодно, но не давай себя поймать.

– Понимаю.

.В кабинет вошел Осгуд с группой клерков, принесших простыникомпьютерных распечаток и папки с документами. Все это было разложеноаккуратными стопками на столе в алфавитном порядке.

– На все это у вас уйдет примерно день, – заметил Осгуд,выдавив из себя улыбку.

Он щелкнул пальцами, и клерки удалились.

– Если вам еще что-то понадобится – я у себя в кабинете.

– Да, благодарю, – ответил Эйвери, принимаясь за первуюстопку документов.

Митч снял пиджак и ослабил узел галстука.

– Что конкретно нам предстоит сделать? – задал он вопрос.