Выстрелы на пустоши - Крис Хаммер

Итак – снова Джек Гофинг. Что здесь делает агент АСБР? Уокер не в курсе. По словам беллингтонского копа, в расследовании Гофинг активного участия не принимает, а лишь мониторит работу полиции. Интересно, как ладят Гофинг и Монтифор? Сидят ночами над записями и стратегиями, либо Монтифор такой же обидчивый, как Уокер? Возможно, сиднейский инспектор согласится поговорить, пусть не о расследовании, так хотя бы об участии АСБР. Или копы и впрямь позвали АСБР для поддержки? Вряд ли: спецагенты мало чем могут помочь расследованию убийства, по крайней мере такого. В любом случае Гофинг прибыл в Риверсенд еще двое суток назад, в тот же день, что и вертолет с сиднейцами из убойного отдела. Скорее всего, им же и прилетел. В первую встречу на стоянке у «Черного пса» ботинки спецагента покрывала грязь, а рубашка была испачкана угольным карандашом. Видно, он посетил «Истоки» с Монтифором, Лучичем, Уокером и судмедэкспертами. Только зачем?

Мертвые автостопщицы, две немки из среднего класса, одна девятнадцати, а вторая двадцати лет, путешествовали по Австралии точно так же, как множество других молодых иностранок. В окрестности Мюррея их привели поиски сезонной работы по сбору фруктов. Ни в прошлом девушек, ни в том, как они умерли, ровным счетом ничего не представляет угрозу для безопасности Австралии. К тому же, когда Гофинг прилетел с командой Монтифора, если он, конечно, действительно прибыл с ними, личность погибших еще не установили.

Вывод напрашивается сам собой: Гофинг в Риверсенде на тот случай, если тела в запруде как-то связаны с кровавой бойней у церкви Святого Иакова. Но что тут общего? Что может объединять те убийства и трупы в запруде? Свифт что, прикончил туристок, а потом впал в бешенство и начал отстреливать прихожан? И какое отношение трагедия у церкви Святого Иакова имеет к национальной безопасности? Тревожная мысль: Гофинг здесь ради того, чтобы раскрыть новую информацию о священнике и его кровавой бойне или, наоборот, чтобы ее замять? Что думает Уокер?

Мысли прерываются появлением Фрэн Ландерс. Она паркует свой красный микроавтобус со сноровкой опытного водителя, резко тормозя задним ходом у самого бордюра. Выйдя, бросает на Мартина хмурый взгляд и забирает из машины молоко, газеты и хлеб, привезенные из Беллингтона.

Мартин встает.

– Доброе утро, Фрэн! Помочь?

– Нет, Мартин, спасибо. Думаю, вы и без того достаточно сделали.

– В смысле?

– Я не только продаю газеты, но и читаю их.

Ясно, она видела его большую статью о загадочном священнике.

– Фрэн, работа есть работа. Я рассказываю читателям о том, что происходит. Люди должны знать правду.

Даже самому Мартину эти слова кажутся уверткой.

Ее взгляд полон враждебности.

– Даже если она причиняет боль и ранит тех, кто и так уже страдает и ранен?

– Фрэн, послушайте. Все не так. Я нашел доказательства, что Байрон Свифт – самозванец, какой-то бывший солдат, который лишь притворялся Свифтом. Помните, я вас об этом спрашивал? Вы ведь понимаете, что я не мог такое скрыть? История очень громкая.

– Раз история настолько громкая, зачем вы включили в нее всю эту гадость о его любовной связи?

– Читатель должен узнать, каким Свифт был на самом деле. Я написал, что он состоял в любовной связи с замужней женщиной, не более того. И это сказано в середине статьи, хотя редакторы отдела хотели дать информацию наверху. Я мог бы назвать ваше имя, но не стал.

Фрэн смотрит на него с отвращением:

– Что ж, и на том спасибо. Вы до сих пор повторяете эту чушь: якобы Байрон был педофилом. Большего бреда в жизни не слыхала.

– Уверены? Вообще-то о его педофильских наклонностях пресса уже писала. Наверное, помните, что моя газета год назад дала громкий материал на эту тему. И в полиции мне рассказали, что несколько мальчиков – местных, из Риверсенда – подтвердили обвинения.

– И кто же вам рассказал? Жирный тупица, который с таким рвением поливал Байрона грязью, что не дал себе труда поискать тех бедняжек?

– Что?

– Я о сержанте Уокере из Беллингтона.

– Нет, я догадался, о ком вы говорите, но как понимать ваши слова про девушек? Вряд ли он мог о них знать год назад. Тела нашли только сейчас. Что вы имеете в виду?

Мгновение Фрэн смотрит на него в явном замешательстве.

– Вы что, собственную писанину не читаете?

– В смысле? – Теперь в замешательство приходит уже Мартин.

Фрэн вытаскивает из машины газету, «Санди Эйдж», и вручает ее Мартину. Кричащий заголовок на главной странице бросается в глаза сразу: «Копы проигнорировали предупреждение об убийстве». Историю сопровождает цветная фотография двух красивых девушек. Сидя за столиком в кафе, они с широкими улыбками чокаются перед камерой. Две немецкие туристки. Подзаголовок словно удар под дых. «От Бетанни Гласс, старшего репортера отдела криминальной хроники, и Мартина Скарсдена из Риверсенда».

Проклятье! На этот раз красный штамп «эксклюзивно» вызывает лишь отвращение, а не гордость.

«Полиция Нового Южного Уэллса проигнорировала информацию, полученную примерно в то время, когда пропали две немецкие туристки. В ней говорилось, что их убили и сбросили в запруду на одной из ферм Риверайны.

Анонимная наводка была получена «Блюстителями порядка»^[30] и передана местной полиции в городе Беллингтон на реке Муррей, однако поиски у запруды не проводились.

Источник, близкий к «Блюстителям порядка», подтвердил, что они получили наводку через три дня после того, как Хейди Шмайкль и Анну Брюн видели последний раз в синем седане в Суон-Хилл, и за два дня до того, как Байрон Свифт, священник из Риверсенда, устроил кровавую бойню, застрелив пять местных жителей.

Служащий беллингтонской полиции сержант Герберт Джозеф Уокер никак не прокомментировал вопрос о…»

И это еще не все. Отнюдь не все. Мартин не в силах читать дальше. «Герберт Джозеф Уокер». Ничего себе! Полное имя полицейского – не промашка какого-нибудь помощника редактора. Беттани воспользовалась им нарочно, зная, что именно так обычно говорят о преступниках, отданных под суд. Уокер тоже уловит намек.

Мартин поворачивается к Фрэн Ландерс, которая с любопытством наблюдает за его реакцией.

– Фрэн, можно воспользоваться вашим телефоном? Очень нужно.

Вероятно, почувствовав его отчаяние, та кивает и, вынув ключи из замка зажигания, отпирает дверь магазина.

Мартин тут же бросается к телефону на прилавке.

– Спасибо, что помогли нам. – Фрэн вносит газеты и раскладывает их по низкой плоской поверхности перед подставкой.

Однако Мартин пропускает сарказм мимо ушей. Он берет записную книжку и звонит Уокеру в офис, но попадает на автоответчик.