Жуткое - Блейк Крауч

Пейдж ушла с телефоном на кухню.

Какое-то время она отсутствовала.

Грант с Софи остались в столовой.

Пока они ждали, Мортон напечатал ответ Доббсу: «грант в порядке, вышли фото нового мужика».

– Четвертый должен быть Стивом, – сказал он, показывая Софи текст, полученный от Арта. – И что ты по этому поводу думаешь? Четыре мужчины, которые никак, насколько нам известно, между собой не связаны, кроме как через Пейдж. Они заходят в ее комнату. Исчезают. А потом встречаются все вместе. Почему?

– Хотела бы я, чтобы ты услышал их разговор. Он был очень странным.

– Что же в нем было странного?

– Как будто параллельно слышимому разговору шла еще какая-то беседа, но велась она не с помощью слов. Я понимаю, что в этом нет никакого смысла.

– В чем ты его вообще видишь?

Грант потянулся за стаканом с водой и услышал, как на кухне резко вздохнула сестра.

– Пейдж? – крикнул он. – У тебя все в порядке?

Дверь в кухню распахнулась.

На пороге появилась Пейдж. Даже в свете пламени свечей брат увидел, что она мертвенно бледна, а ее руки трясутся настолько сильно, что дрожь передается даже плечам.

Он встал и подошел к сестре.

Пейдж пихнула телефон прямо ему в грудь.

– Что случилось? – спросил Мортон.

С горящими глазами она покачала головой.

Грант взял сестру за руку и помог ей сесть.

После этого он установил телефон на столе и взглянул на Софи. Внутренности связались узлом.

Повернув телефон горизонтально, он включил экран.

Видео было выставлено на нужной отметке.

Одиннадцать минут, сорок одна секунда.

* * *

На мгновение на экране появляется лицо Пейдж.

Она делает шаг назад и выходит из кадра.

Объектив не двигается.

Видна панорама комнаты на высоте трех-четырех футов.

В левом углу кадра – занавеси от пола до потолка скрывают окно.

В правом углу – двойные двери, в настоящий момент закрытые, которые ведут в шкаф.

Кровать расположена практически по центру кадра.

Четыре столбика тянутся к потолку.

Изголовье закрыто кучей подушек.

Пейдж и Стив Винсент появляются в кадре, Пейдж держит его за руку и ведет к кровати.

На каждой прикроватной тумбочке стоит по крайней мере по десятку зажженных свечей, но освещение все равно слишком слабое и изображение получается крупнозернистым.

Пейдж развязывает пояс и позволяет кимоно упасть шелковой волной к ее ногам.

– И как я должен все это смотреть? – задал вопрос Грант.

– Соберись с духом, большой братец, – ответила Софи.

– Но это же моя сестра.

Грант оглянулся на Пейдж.

Она смотрела прямо в стол, как будто там можно спрятаться.

В этот момент Мортон испытытал самую странную смесь чувств по отношению к ней.

Это одновременно желание и обнять, и приголубить, и ударить.

Винсент начинает стонать.

Грант перевел взгляд на телефон.

Ему потребовалось время, чтобы понять, что происходит на экране.

Мужчина лежит на спине, раскинув ноги и руки в стороны, а Пейдж стоит на коленях у него между ног, и ее голова двигается вверх – вниз.

Мортон зажмурил глаза. Должно быть, его сестра почувствовала волны недовольства, исходящие от него, потому что спросила:

– А что, по-твоему, должно было там происходить?

– Одно дело предполагать. А другое – видеть.

– Я тебя услышала.

Грант заставляет себя вернуться к экрану.

Теперь наверху Винсент. Миссионерская поза. Он с силой двигает бедрами.

– О, боже! – произнесла Софи.

Напарник перевел взгляд на двери шкафа, но не увидел никаких изменений.

– В чем дело? Я ничего не вижу.

Бенингтон дотронулась до экрана.

Вначале Гранту показалось, что он видит что-то нереальное.

Какую-то игру света и, может быть, тень.

Побочный результат крупных зерен на экране.

Тень вытягивается, и из-под кровати Пейдж, из темноты, появляется длинная тонкая рука.

Винсент продолжает свое дело, ничего не замечая вокруг.

Все быстрее и быстрее.

Звуки становятся все громче.

Кончая, он кричит – в его голосе, без сомнения, слышится ярость, которая полностью заглушает голос Пейдж.

А потом…

Мужчина лежит на ней, продолжая свои движения бедрами, но уже в следующее мгновение на кровати видна только одинокая и неподвижная Пейдж, в то время как последняя часть тела Винсента – его нога – исчезает под кроватью.

На следующие тридцать секунд в комнате все замирает.