Прежде чем он убьёт - Блейк Пирс

Чувство тревоги только возросло, стоило Макензи войти в участок и увидеть Нэнси в приёмной. Когда Макензи вошла, та лишь слабо улыбнулась и вновь вернулась к работе. Это было очень не похоже на Нэнси, потому что обычно она расплывалась в премилой улыбке, встречая каждого, кто входил в двери.

Макензи уже собралась спросить у Нэнси, что происходит, но потом передумала. Меньше всего ей хотелось выглядеть слабой и несведущей в последних новостях, возглавляя при этом заключительную фазу расследования дела. Поэтому она просто прошла мимо и направилась вглубь участка, послушно вышагивая в направлении кабинета Нельсона.

Она открыла дверь и вошла внутрь, стараясь выглядеть уверенной и собранной. При этом, закрывая дверь, она вдруг поняла, что потратила два с половиной часа на поездку в школу Животворящего креста, и это было ошибкой. Она гонялась за тенями в попытке быть идеальной, стараясь не упустить ни одной возможности закрыть это дело, особенно если эти возможности были предоставлены ей красивым агентом ФБР.

Нельсон поднял на неё глаза, и на долю секунды в его взгляде мелькнула тревога.

«Присаживайся, Уайт», – сказал он, кивая в сторону стульев, стоящих напротив его заваленного бумагами стола.

«Что происходит?» – спросила она. Голос её звучал взволнованно, но она и забыла про это думать, пока Нельсон мерил её взглядом.

«У нас проблема, – сказал он. – И её решение тебе не понравится. Наш подлый друг Эллис Поуп написал на тебя заявление. Пока он не придаёт дело огласке – о нём знаем только мы и его адвокат, – но он говорит, что если нашей реакции не последует, он пойдёт к журналистам. В любом другом случае я бы плевать хотел на подобную угрозу, но некоторые газеты и телеканалы уже не раз сообщали, что именно ты возглавляешь это расследование. Если Поуп привлечёт СМИ к нашим разбирательствам, дело обернётся для нас очень плохо».

«Сэр, я действовала машинально, – взмолилась Макензи. – Неизвестный проник на место преступления. Это было нарушение границ частной собственности. Он их нарушил, а потом бросился бежать, что было подозрительно. Что же мне надо было дать ему уйти? Я просто его остановила. Я на него не нападала».

Нельсон нахмурился.

«Уайт, в этом деле я на сто процентов на твоей стороне, но есть кое-что, что я должен учитывать. Сейчас в деле задействована полиция штата. До них дошли слухи о конфликте с Поупом. А ещё тебя не было на посту, когда они прибыли на 411-е шоссе сегодня днём. Меня тоже всё это не радует, но они восприняли это, как проявление несерьёзного отношения к работе с твоей стороны – не лучшее первое впечатление».

Он поднял руку, не давая ей возразить.

«К тому же около получала назад мне позвонила Рут-Анна Костелло. Она жаловалась на твоё грубое и агрессивное поведение. И она тоже подала жалобу».

«Вы серьёзно?»

Нельсон удручённо кивнул.

«К сожалению, да. Если всё это станет известно, говно так забурлит, что мало не покажется».

«И как нам всё исправить? – спросила Макензи. – Что хочет Поуп за своё молчание? Как нам задобрить полицию штата и утихомирить монахиню?»

Нельсон вздохнул и усмехнулся в потолок, явно давая понять, что ему было неприятно говорить то, что он собирался сказать.

«С этого момента я отстраняю тебя от дела «Страшилы».

Макензи похолодела. Ей была невыносима мысль о том, что убийца был на свободе и продолжал убивать, а она ничего не могла сделать, чтобы его остановить.

Она не знала, что ответить.

Нельсон нахмурился сильнее.

«Я поручился за тебя и попытался упросить их пойти на уступки, – сказал он. – Дошло до того, что я просил их дать тебе закончить дело, а потом уже отстранить тебя от работы на неделю другую, но Поупа и полицию штата этим не проймёшь. Мои руки связаны. Мне жаль».

Если раньше она внутренне трепетала от страха, то теперь его сменила ярость. Первым порывом было желание спустить всех собак на Нельсона, но было видно, что он рад подобному повороту не больше, чем она. Кроме того, учитывая, как изменилось его к ней отношение в последнее время, она верила, что он сделал для неё всё, что смог.

Здесь не было его вины. Если кого и винить, то Эллиса Поупа, ну и, вероятнее всего, саму себя. С той секунды, как она услышала скрип половицы три ночи назад, она была сама не своя. Глупая ситуация с Эллингтоном тоже не добавила ясности.

Да, это была по большей части её вина, и это было хуже всего.

«И кто теперь ведёт дело?» – спросила Макензи.

«Полиция штата. ФБР будет помогать им при необходимости. Но если брать в расчёт то, что мы почти уверены, куда убийца двинется дальше, можно надеяться, что закрыть дело будет просто».

«Сэр, я даже не…»

Макензи замялась, не зная, как продолжить. Она никогда не была плаксой, но сейчас, сидя в кабинете Нельсона, она была так зла, что её тело не знало лучшего способа выразить досаду, как через слёзы.

«Я понимаю, – сказал он. – Дело дрянь. Но когда всё закончится – этот ублюдок окажется за решёткой, и с бумажной работой будет покончено – я сделаю всё, чтобы твоё имя фигурировало в отчётах и выставляло тебя в самом лучшем свете. Это я тебе обещаю, Уайт».

Она поднялась с места всё ещё в состоянии шока и посмотрела на дверь, словно та могла перенести её в какой-то сказочный мир, где этого разговора никогда не было.

«И что мне теперь делать?» – спросила Макензи.

«Иди домой. Напейся. Делай всё, что захочешь, чтобы тебе полегчало. Я дам тебе знать, когда дело закроют. Полиция штата забудет о тебе, как только убийцу поймают. Тогда нам останется разобраться только с Эллисом Поупом, а это будет несложно, если твоё имя не будет мелькать в новостях».

Макензи открыла дверь и вышла в коридор.