Двенадцатая карта - Джеффри Дивер

А любовь к музыке он упрятал туда, куда отправляются все несбывшиеся мечты.

Впрочем, не так уж глубоко; рано или поздно они вновь выплывают на поверхность.

Несколько лет назад в тюрьме именно это и произошло. К нему подошел охранник из блока строгого режима и спросил:

– Это еще что за хрень?

– В каком смысле? – как обычно невозмутимо сказал «серый статист».

– Ну, та песенка, которую ты насвистывал.

– Я что – свистел?

– Спрашиваешь!

– Наверное, машинально, я даже и не заметил.

– Ну ты чудак! А звучало неплохо.

Охранник ушел. Томпсон мысленно рассмеялся. Вот тебе раз! Оказывается, у него все-таки есть инструмент. Больше того, он с ним родился и везде носил с собой.

Томпсон зачастил в тюремную библиотеку и вскоре выяснил, что был прирожденным свистуном. К умению дуть в свистульку, как, например, в ирландских народных ансамблях, это отношения не имело, а было настоящим редким талантом. У большинства людей диапазон свиста весьма ограничен, но одаренные свистуны нередко становятся профессиональными музыкантами – выступают с оркестрами на концертах, снимаются в рекламе, на телевидении и в кино (все, разумеется, знают музыкальную тему из фильма «Мост через реку Квай»). Существовали даже конкурсы свистунов, самым известным из которых был Большой международный чемпионат, на который съезжались десятки исполнителей. Многие профессионалы гастролировали с оркестрами по всему миру и ставили собственные эстрадные номера.

Щелк…

Мелодия в голове сменилась, и Томпсон Бойд принялся выводить новую тихую трель. Он заметил, что слишком далеко отложил пистолет. Плохо – не по инструкции. Придвинул его поближе, снова открыл буклет и продолжил читать. Суть метода он, похоже, ухватил, но, как всегда осваивая что-то новое, намеревался изучить все до последней мелочи, прежде чем приступить к работе.

В микрофон, закрепленный у самых губ, Сакс сказала:

– У нас – ничего, Райм.

– «Ничего»?!

Судя по тому, как он рявкнул, хорошее настроение испарилось бесследно.

– Его никто не видел.

– Где вы?

– Прочесали почти всю Маленькую Италию. Мы с Лоном на юге района, на Кэнал-стрит.

– Черт! – пробормотал Райм.

– Можно… – неожиданно Сакс умолкла. – Что это?

– Что такое? – спросил Райм.

– Подожди минутку. Лон, давай-ка за мной.

Подняв в руке полицейский значок, Амелия пересекла четыре полосы плотного транспортного потока. Остановилась, осматриваясь, затем свернула на Элизабет-стрит – мрачное ущелье жилых многоэтажек, магазинчиков и складских помещений; снова остановилась.

– Чувствуешь запах?

– Запах? – язвительно переспросил Райм.

– Я обращалась к Лону.

– Да, точно, – подал голос Селлитто. – Пахнет очень приятно, только не пойму чем.

Сакс указала на оптовый магазин двумя зданиями дальше по улице, в котором торговали мылом, травами и благовониями. Из его распахнутых дверей доносился резкий цветочный аромат. Жасмин – тот самый запах, который они уловили, когда исследовали «набор насильника», тот самый, который чувствовала Женева в музее.

– Райм, возможно, у нас появилась зацепка. Перезвоню позже.

– Да-да, – сказал щуплый китаец из магазина, глядя на фоторобот объекта 10-9. – Знаю такого – квартирант с верхнего этажа. Хотя вижу его не часто. Что-нибудь натворил?

– Он сейчас у себя?

– Не знаю, не знаю. Кажется, видел его сегодня. Он что-нибудь сделал?

– В какой он квартире?

Мужчина пожал плечами.

Склад компании занимал весь нижний этаж здания, однако в конце тускло освещенного коридора, ведущего мимо двери в комнату охраны, виднелась крутая лестница, которая уходила в темноту наверху. Селлитто достал рацию и настроился на полицейскую волну.

– Мы его вычислили.

– Кто говорит? – рявкнул в ответ голос Хаумана.

– Прошу прощения, говорит Селлитто. Мы на Элизабет-стрит, двумя зданиями южнее пересечения с Кэнал. Свидетели опознали по фотороботу одного из жильцов. Возможно, находится сейчас у себя.

– Всем группам: как поняли? Прием.

Эфир заполнился откликами от остальных групп. Сакс назвалась и передала:

– Приближайтесь, не поднимая шума, и не показывайтесь на Элизабет-стрит. Из его окон улица как на ладони.

– Вас понял, пять-восемь-восемь-пять. Назовите адрес. Я запрошу ордер на штурм квартиры.

Сакс назвала номер улицы.

– Конец связи.

Менее чем через четверть часа группы стояли на позициях, офицеры из бригады наблюдения исследовали здание с помощью биноклей, инфракрасных и акустических сенсоров. Глава технарей доложил результаты осмотра:

– В здании четыре этажа. На первом – склад импортных товаров. Просматриваются квартиры на втором и четвертом этажах. В них люди, азиатские семьи. На втором – пожилая пара, на верхнем – женщина с четырьмя или пятью детьми.

– Что на третьем? – спросил Хауман.

– Окна зашторены, но инфракрасные сканеры подтверждают наличие источника теплового излучения. Вероятно, работающий телевизор или обогреватель. Не исключено, что человек. Также регистрируются звуки. Музыка. И что-то похожее на скрип половиц.

Сакс посмотрела на список жильцов у входа. Строка над кнопкой звонка для третьего этажа была пуста.

Подошел офицер и передал Хауману какой-то листок. Это был подписанный судом штата ордер на обыск, который переслали по факсу в фургон передвижного штаба. Хауман пробежал его глазами, чтобы удостовериться, правильно ли указан адрес, – ошибка при штурме была чревата серьезной ответственностью и могла помешать успешному расследованию дела. Документ оказался в порядке, и Хауман начал инструктаж:

– Разбиваемся на две группы по четыре человека. Первая берет на себя главную лестницу, вторая – пожарную. Для взлома входной двери использовать таран.

Он выбрал восемь человек и разделил их на две группы. Группа А должна была войти через входную дверь, группа Б отправлялась на пожарную лестницу.

Он проинструктировал вторую группу:

– На счет три выбиваете окно и закидываете шумовую гранату с таймером на две секунды.

– Вас понял.

– На счет ноль высаживаете дверь, – сказал он командиру группы А.

Остальных он распределил по другим этажам в качестве групп поддержки.

– Все. По позициям. Пошли, пошли!

Члены группы захвата, среди которых были две женщины, приступили к выполнению задачи. Группа Б отправилась в обход здания к пожарной лестнице, а Сакс и Хауман вместе с офицером, который держал таран, присоединились к группе А.