Другая сестра - Ольга Гуляева

– О, у вас, должно быть, сложилось неверное впечатление обо мне… – Палыч наклонил голову и посмотрел вопросительно.

– Аглая, – подсказала Регина.

– Конечно. Корреспондент, верно?

Она кивнула.

– Так вот, я на самом деле стараюсь быть максимально близким и доступным для своих сотрудников, просто в последнее время закрутился. А новых лиц столько… Впрочем, сегодня есть отличная возможность исправить положение… Странное дело, но ваше лицо кажется мне знакомым.

– Мы неоднократно сталкивались в офисе, – невозмутимо пояснила Регина.

– Что ж, возможно, – неуверенно согласился Палыч. – Но знаете, случается так, что смотришь на человека и понимаешь, что видел его, но совсем в другой обстановке, быть может, даже во сне.

– О, в таком случае это наверняка был кто-то очень похожий на меня. Я из другого города, – прыснула Регина и чуть более серьезно добавила: – Что-то наш гуру новостей не торопится к нам вернуться. – Она указала взглядом на примостившегося у барной стойки Вэла.

– Мы можем сами присоединиться к нему, а потом сопроводить к столу. Иначе горе-любовник пропустит самые вкусные закуски.

– Так пойдемте же! – весело скомандовала Регина.

По дороге ей был предложен локоть шефа, за который она решительно ухватилась. И на всякий случай даже «случайно» подвернула лодыжку, чтобы утвердить значимость поддержки.

– Простите, совсем отвыкла от каблуков, – пояснила она.

На самом деле, для мероприятия Регина выбрала удобную устойчивую обувь на среднем каблуке – туфли с ремешком на щиколотке и Т-образной застежкой – отнюдь не для того, чтобы танцевать всю ночь, а чтобы быть готовой к любому повороту событий этого вечера.

Палыча явно веселили и открытость, и милая неуклюжесть новой сотрудницы. Вэл же не разделял его симпатии, продемонстрировав это полным пренебрежения взглядом. Он закатил глаза и с бесцеремонным осуждением скривил губы, сообщая таким образом Палычу о своем недовольстве навязанной компанией.

– Дружище, обещаю тебе аудиенцию вот прямо на днях! Приедешь ко мне, раскупорим любое бренди, какое тебе приглянется. – Палыч истолковал гримасу Вэла на свой лад. – А пока нужно взять себя в руки и поощрить вниманием молодежь! – Палыч указал на Регину и махнул рукой в сторону кишащего воодушевленной публикой зала.

– Займи мне место, – смиренно кивнул Вэл и опрокинул в себя прозрачное содержание стопки. – Через минуту приду, обещаю.

Палыч похлопал его по плечу и, не выпуская руки Регины, направился в сторону ломящихся от закусок столов.

– У нас ведь свободная рассадка? – спросил Палыч.

– Так точно, – весело откликнулась Регина.

– Как тебе вон то местечко, у сцены?

– О, прекрасное место, хороший обзор! Но колонка слишком близко, а громкость музыки будет нарастать. Лучше вон там, у колонны.

– Да, пожалуй. Прошу! – Палыч галантно пропустил Регину вперед.

Она села на мягкий, обтянутый бархатистой тканью стул, предупредительно отодвинутый Палычем, скинула с плеч легкую, расшитую пайетками накидку и положила клатч на соседний стул, пояснив:

– Резерв для Валентина.

Палыч не пытался приударить за Региной, но ему было уютно в ее компании. Ей удалось вызвать с его стороны если не доверие, то ощущение комфорта точно. Неспроста он так быстро и легко раскрыл ей тайну душевных терзаний товарища.

– Вероятно, он захочет сесть со своими друзьями. Как-то я сразу не подумал об этом. Может, позовем их сюда?

Регина вспыхнула и судорожно пробежалась взглядом по залу. Дэн и Мика уже уселись за столик, где не осталось свободных мест – молоденькие сотрудницы канала успели окружить двух видных мужчин, чего и следовало ожидать. Они же, в свою очередь, не проявляли к ним большого интереса, но и ее, Регину, не искали.

– Ой, нет, кажется, они хорошо обосновались.

– Ну да, неплохо. Значит, страдальца берем на себя, – подмигнул он.

Хорошо, что «страдалец» выполнил свое обещание, да к тому же, еще и не сбившись с курса, дошел аккурат до предназначенного ему места. И пусть на его лице читалось «сидеть с тобой весь вечер – невеликая радость, но хуже мне уже не будет», Регина радовалась тому, что все пошло по ее плану.

Спустя некоторое время Вэл повеселел и даже начал шутить, хотя все еще чувствовалось, что он напряжен. Регина, стараясь не спугнуть его, больше внимания уделяла Палычу, избегая каких-либо неоднозначных намеков.

– Как так получилось, что вы более близки с Валентином, нежели с Михаилом и Денисом? – поинтересовалась Регина у шефа в процессе поедания салата.

– Так мы ж с Валяном с детства знакомы. А Мика и Дэн – его институтские друзья. Они ребята крутые, способные, я их очень уважаю и ценю, но Вэл мне как брат.

Закончился зажигательный вступительный фокстрот в исполнении танцевальной группы, и к столику подошел ведущий, выискивающий добровольца, готового сказать первый тост. Вэл без колебаний принял у него микрофон.

– Вот за это я особенно его люблю, иначе мне сейчас пришлось бы краснеть, выдавливая неподготовленную речь.

– Как же так? – с шутливым укором посмотрела на него Регина.

– Закрутился, – с досадой махнул он рукой.

«Наверняка до утра тусовался в клубе», – подумала Регина.

Вэл тем временем прогремел какой-то шуткой, заставив корчиться от хохота весь зал, и продолжил:

– В общем, выпьем за молодые и перспективные кадры, за будущее канала, за тех, кто поднесет таким старожилам, как я и Григорий Палыч, стакан, но только не воды!

Тут же к нему подлетел молодой бойкий корреспондент с бутылкой виски и наполнил до половины его стакан, где было совсем на донышке.

Зал зааплодировал клоунаде, устроенной смельчаком, а Вэл его поощрил:

– Вот! Вот об этом я и говорю! Подливайте нам горячих новостей, подсыпайте убойных сюжетов в новостную сетку и не бухайте на рабочем месте! Тогда у нас будет больше хороших поводов для подобных вечеринок!

Палыч встал, аплодируя, зал подхватил. Шеф подошел к Вэлу и добавил в микрофон:

– Валентин Ваганов, потомственный телевизионщик, сын знаменитого режиссера, мой сердечный друг и брат! Слушайте его, и все у вас будет хорошо! В мое отсутствие он решит любой вопрос!

Снова аплодисменты.

Регина, не скрывая эмоций, хлопала в ладоши и не отрывала восхищенного взгляда от Вэла до тех пор, пока он не опустился на стул рядом с ней.

– Золотые слова! – воскликнула она.

– Благодарю. – Он посмотрел на нее с самодовольной ухмылкой, но почти без брезгливости.

Она протянула ему салфетку, заметив, как он вспотел.

– Проклятый смокинг, – прорычал он. – Кому здесь заплатить, чтобы пустили воздух?