Фирма - Джон Гришэм

– Митч, у нас были проблемы с ФБР, равно как и сНациональным налоговым управлением. Это тянется уже на протяжении несколькихлет. Кое-кого из наших клиентов можно назвать птицами высокого полета. Этосостоятельные люди, которые зарабатывают миллионы, тратят миллионы и платятминимальные налоги, а то и вовсе не платят. Они готовы платить тысячи долларовнам, с тем чтобы мы помогали им на законных основаниях избегать уплаты налогов.Наша фирма зарекомендовала себя как очень энергичная, и мы не против рискнуть,когда клиент поручает нам это. Я говорю сейчас о весьма хитроумных и изощренныхбизнесменах, которые понимают, что такое риск. Такие люди высоко оценивают нашуизобретательность и находчивость. Кое-какие наши уловки и прикрытия вызываютсомнения в Национальном налоговом управлении, и вот уже на протяжении двадцатилет мы выигрываем предъявленные по этим спорным поводам судебные иски. Мы не нравимсячиновникам, а они не нравятся нам. Отдельные наши клиенты не всегдапридерживаются высших этических норм, поэтому случается, к ним начинаетпроявлять интерес ФБР. А последние три года ФБР тревожило и нас. Тарранс –возомнивший о себе новичок. Он здесь меньше года, а надоел всем хуже колючки вботинке. Вы больше не будете с ним разговаривать. Очень может быть, вашавчерашняя беседа записывалась. Он опасен, в высшей степени опасен. Этонечестная игра, и скоро вы сами убедитесь в том, что большинство в ФБР ведутнечестную игру.

– Много наших клиентов были осуждены?

– Ни один. И мы выигрывали все иски налогового управления.

– А Ходж и Козински?

– Хороший вопрос, – вступил Оливер Ламберт. – Точно мы так ине знаем, что там произошло. Поначалу нам представлялось, что это несчастныйслучай, теперь же мы в этом не уверены. В катере с Марти и Джо был и местныйжитель – инструктор по подводному плаванию и моторист. Как нам сообщили местныевласти, он был связным звеном в цепочке по доставке наркотиков с Ямайки, ивзрыв предназначался ему. Безусловно, он тоже погиб.

– Не думаю, что мы когда-нибудь узнаем правду, – добавилРойс Макнайт. – Там не очень-то квалифицированные полицейские. Мы предпочлиоказать помощь семьям. Для нас в настоящий момент это несчастный случай. Честноговоря, мы плохо представляем себе всю ситуацию.

– Никому обо всем этом ни слова, – проинструктировал МитчаЛок. – Держитесь подальше от Тарранса, а если он сам установит с вами контакт,сразу же дайте нам знать об этом. Вам все понятно?

– Да, сэр.

– Ни слова даже жене, – добавил Эйвери.

Митч кивнул головой.

Лицо Ламберта вновь приняло выражение отеческой доброты, онулыбался и крутил очки.

– Митч, мы знаем, что это может напугать, но мы уже привыклик этому. Предоставь нам этим заниматься. Верь нам. Мы не боимся мистераТарранса, ФБР, налогового управления или кого-то еще, так как мы не совершалиникаких преступлений. Энтони Бендини создал нашу фирму благодаря своимспособностям, неустанному тяжелому труду и высочайшим моральным качествам. Всеэто наследие он передал в наши руки. Да, некоторые наши клиенты не святые, ноникогда еще юристы не читали поучений своим клиентам. Мы бы не хотели, чтобы тыпереживал из-за всего этого. Просто держись подальше от этого человека – онвесьма, весьма опасен. Если дать ему повод, он совсем обнаглеет и сядет наголову.

Лок наставил на Митча свой кривой палец.

– Дальнейший контакт с Таррансом поставит под угрозу вашебудущее в фирме.

– Понимаю.

– Он понимает, – поддержал его Эйвери. Лок посмотрел наТолара.

– Вот все, что мы хотели сказать тебе, Митч, – заключилЛамберт. – Будь осторожен.

Митч с Ламаром вышли из кабинета и направились к лестнице.

– Позвони Де Вашеру, – сказал Лок Ламберту, уже державшему вруке трубку.

Не прошло и двух минут, как оба пожилых джентльмена, пройдямимо охранника за железной дверью, вошли в кабинет До Вашера.

– Ты слушал?

– Конечно, я слушал, Нат. Я слышал каждое его слово. Выздорово обработали парня. Я думаю, он перепуган, он будет бежать от Тарранса совсех ног.

– Как быть с Лазаревым?

– Я должен буду поставить его в известность. Он – босс. Неможем же мы притворяться, что ничего не произошло.

– Что они предпримут?

– Ничего серьезного. Понаблюдаем за Макдиром круглосуточно,поставим на прослушивание все его телефоны. И будем ждать. Первого шага сам онне сделает. Это дело Тарранса. Тарранс найдет его снова, и на этот-то раз мыбудем в курсе событий. Старайтесь, чтобы он уходил отсюда как можно позже.Когда он будет покидать рабочее место, дайте нам знать. По правде говоря, недумаю, что все так уж плохо.

– Почему они остановили свой выбор на Макдире? – задалвопрос Лок.

– Наверное, отрабатывают новую стратегию. Вы же помните,Козински и Ходж сами к ним пришли. Возможно, они сказали им больше, чем мыдумаем, я не знаю. Может, они считают, что Макдир быстрее с ними сойдется,потому что он только что с университетской скамьи и полон юношеского идеализма.И высокой морали, как наш столь этичный Олли. Это было неплохо, Олли, это былоздорово.

– Заткнись, Де Вашер.

Улыбка исчезла с лица Де Вашера, он прикусил нижнюю губу. Ноничего. Бросил взгляд на Лока.

– Вы знаете, что будет следующим шагом, не так ли? ЕслиТарранс начнет активничать, этот идиот Лазаров в один прекрасный день вызоветменя и прикажет убрать его. Заставить его замолчать. Забить в бочку и швырнутьее в залив. А когда это будет сделано, все вы, почтенные господа, оформите себеранние пенсии и рванете из страны.

– Лазарев не прикажет убрать агента ФБР.

– О, конечно, это будет дурацким поступком, но Лазарев иесть дурак. Он слишком беспокоится о положении дел здесь. Он все время звонит изадает всякие вопросы. Я даю на них всякие ответы. Иногда он выслушивает их,иногда начинает сыпать ругательствами, иногда говорит, что должен побеседоватьс правлением. Но если он скажет мне покончить с Таррансом, мы покончим сТаррансом.

– От этого у меня начинает ныть в желудке, – сказал Ламберт.

– Хочешь прихворнуть, Олли. Если твой юноша в ботиночках отГуччи подружится с Таррансом и начнет говорить, ты получишь нечто гораздо болеехудшее, чем боль в желудке. В общем, я предлагаю вам, парни, заваливать Макдираработой так, чтобы у него не оставалось времени на мысли о Таррансе.