Кто нашел, берет себе - Стивен Кинг

У меня есть на что жить, говорил он себе. Много людей здесь могут такое сказать о себе, особенно, когда у них бедра станут плоскими, а член будет вставать, только когда захочется отлить?

Моррис несколько раз написал Энди Халлидею, который приобрел собственный магазин, - Моррис узнал об этом из бюллетеня библиофилов. Еще он узнал, что у его приятеля были неприятности, по меньшей мере однажды, когда тот пытался продать похищенную копию известной книги Джеймса Эйджи, хотя ему удалось выйти сухим из воды. А жаль. Моррис с превеликим удовольствием встретил бы в Вейнсвилли этого гомика - ценителя одеколона. Здесь было полно плохих парней, которые с радостью сделали бы ему больно за Морри Беллами. Впрочем, все это мечты. Если бы Энди даже осудили, он, наверное, отделался бы штрафом. Хуже всего, что с ним могло произойти, это загородный клуб на западной границе штата, куда доставляли воров - белых воротничков.

Ни на одно письмо ответа от Энди Моррис не получил.

В 2010 его персональная ласточка снова вернулась к Капистрана, снова вся в черном, будто оделась на собственные похороны. «Чего недолго ждать, если она не сбросит вес», - с отвращением подумал Моррис. Щеки Кори Энн Хупер теперь свисали по бокам шеи мясистыми лепешками, глаза почти исчезли в жировых карманах, кожа приобрела землистый оттенок. Черную сумочку она заменила на синюю, но все остальное осталось неизменным. Ночные кошмары! Бесконечная терапия! Жизнь, разрушенная из-за жуткого зверя, который в ту ночь выскочил из переулка. И все то же самое, и тому подобное.

«Ты все еще живешь тем вшивым изнасилованием? - Подумал Моррис. - Ты не собираешься двигаться дальше? »

Моррис вернулся в камеру, думая о том, что дерьмо, насрать. Насрать, черт возьми, дерьмо!

В том году ему исполнилось пятьдесят пять.

Как-то в марте 2 014 один из надзирателей зашел за Моррисом в библиотеку, где тот сидел за стойкой на раздаче, в третий раз перечитывая «Американскую пастораль». (По мнению Морриса, это была, безусловно, лучшая книга Филипа Рота.) Наблюдатель сообщил, что его вызывают в администрацию.

- Зачем? - Спросил Моррис, вставая из-за стола. Вызовы к администрации обычно не предвещали ничего хорошего. Чаще всего копы начинали склонять тебя стучать на кого-нибудь и угрожали различными ужасами, если откажешься сотрудничать.

- Собирается комиссия по условно-досрочному.

- Нет, - удивился Моррис. - Это ошибка. Меня должны рассматривать только в следующем году.

- Я делаю то, что мне сказали, - ответил надзиратель. - Если не хочешь, чтобы я записал тебе замечание, найди кого-то тебя подменить и поднимай задницу.

Комиссия по условно-досрочному освобождению - в этот раз три человека и три женщины - собралась в конференц-зале. Филипп Даунс, юрист-консультант комиссии, дополнял комиссию. Он зачитал письмо от Кори Энн Хупер. Это было удивительное письмо. У курвы обнаружили рак. Хорошая новость, но следующая новость была еще лучше. Она снимала все возражения против досрочного освобождения Беллами и сожалела, что так долго этого не делала. Затем Даунс зачитал письмо из Городского арт-культурного комплекса Среднего Запада, известного под названием МАК. В течение многих лет они приняли на работу не одного досрочно освобожденного из Вейнсвилла и были готовы взять Морриса Беллами на полставки, назначив делопроизводителем и оператором компьютера. К работе он мог приступить с мая, если он будет уволен.

- Учитывая ваше примерное поведение за последние тридцать лет и учитывая письмо мисс Хупер, - заявил Доусон, - я решил назначить рассмотрение вашего дела на год раньше, чем планировалось. Мисс Хупер сообщает, что у нее осталось немного времени, и я уверен, она хочет покончить с этим. - Он повернулся к остальным. - Дамы и господа, что скажете?

Моррис уже знал, что скажут господа. Иначе его бы не стали приводить сюда. За условно-досрочное освобождение проголосовали шесть членов комиссии, против - ни один.

- Что вы об этом думаете, Моррис? - Спросил Даунс.

Моррис, который обычно за словом к отцу не бегал, был слишком поражен, чтобы что-то говорить, но ему и не надо было. Он расплакался.

Два месяца спустя, после обязательного для тех, кто досрочно освобождается, консультирования, и незадолго до начала службы в МАК, он вышел через тюремные ворота. Назад в свободный мир. В его кармане лежал заработок за тридцать пять лет работы в красящей, мебельной мастерской и библиотеке. Всего две тысячи семьсот долларов с мелочью.

Записные книжки Ротстайна наконец стали достижимы.