Украденное лицо - Тара Изабелла Бертон

Луиза снова может дышать.

Оно того стоит, думает она. Оно должно того стоить.

Луизе и раньше доводилось быть в таком отчаянном положении.

Она слонялась по улицам Бушуика в три часа ночи, измазанная кровью, с кредитной карточкой, водительскими правами, свитером и автобусным билетом до Нью-Гэмпшира в телефоне, где осталось пять процентов заряда аккумулятора. Больше при ней ничего не было. Тогда она выкарабкалась.

Просто зайди в круглосуточную закусочную. Просто зайди в ночной клуб, где свет очень-очень тусклый. Просто зайди в задрипанный бар и умой лицо в туалете. Трахнись с незнакомцем, чтобы хоть где-то перекантоваться, лишь бы не в ночном автобусе до Нью-Гэмпшира.

Не очень красиво, но срабатывает.

Теперь она тоже выкарабкается.

Лавиния красит губы помадой Луизы. Лавиния смывает с ее лица тушь для ресниц и бровей.

– Дай мне свой телефон, – говорит Лавиния.

Она переставляет свечи со смывного бачка на раковину, чтобы дать больше света.

Поворачивает камеру внутрь.

И в этот момент Рекс посылает Луизе сообщение.

Скучаю по нашим походам в Мет.

Еще разок сходим на днях?

Это странно, что я скучаю по тебе?

Лавиния даже не злится. Вот что хуже всего.

Она не в ярости. Она не швыряет все вокруг себя.

– Ты убираешься из квартиры, – говорит она и пожимает плечами. – Убираешься – сейчас же.

– Лавиния, дай я объясню…

– Мне наплевать. – Лавиния аккуратно, очень аккуратно кладет свою помаду в сумочку. – Так или иначе… мне наплевать. Вот… возьми ключи. Чтобы духу твоего там не было, когда я вернусь домой.

– Мне некуда…

– С такими-то деньгами? – удивляется Лавиния. – И ты не наскребешь на номер в гостинице? – Она пожимает плечами. – Поживи у Рекса. Мне по барабану.

Она швыряет ключи на пол.

Луиза наклоняется и поднимает их.

Лавиния уже вертит в руках телефон.

– Что ты делаешь? – Луизе даже больше не идет на ум «пожалуйста, прошу тебя». Все замирает. Всякое движение в комнате прекращается со всей неотвратимостью и бесповоротностью.

– Я всем расскажу, – отвечает Лавиния. Она опускает крышку унитаза, садится и принимается печатать двумя пальцами. – У меня… выдался… совершенно… смехотворный… вечерок. – Она поднимает глаза. Всего лишь на мгновение. – Точка. Я узнала, что моя свихнутая соседка украла у меня деньги, трахнулась с моим бывшим и попыталась трахнуть меня в сортире ночного клуба.

– Все совсем не так было.

Лавиния продолжает печатать.

– Моя свихнутая соседка-лесбиянка украла несколько тонн денег с моего банковского счета, пока кувыркалась с моим бывшим бойфрендом и пыталась убедить меня, что она в меня влюблена… Как пишется «лицемерная» – «лице» или «лици»?… Луиза, ты же, блин, училка, должна же ты знать!

– Не надо, – говорит Луиза. – Пожалуйста… прошу тебя… я уйду, только…

– Годится. У меня есть автозамена. Моя лицемерная свихнутая соседка-лесбиянка я так блин жалела о краже четырех тысяч долларов со своего банковского счета, пока разрешала ей бесплатно жить в спальне сестры. – Она поднимает камеру. – Давай… блин, улыбайся, Лулу!

Луиза хватается за телефон.

– Господи боже, какого хрена ты творишь?!

Лавиния вырывает его обратно.

А у Луизы в мыслях только и осталось, что пусть они не узнают, не давать им узнать. Она сама не представляет, какое ей дело, что именно узнает, потому что ей наплевать на Беовульфа Мармонта и на Гевина, и на отца Ромилоса, и на Афину, и на Мими, и на Хэла, они ведь ей все равно не нравятся, но в этот момент она над этим не задумывается. Луиза думает лишь о том, что никто не должен узнать, что она сделала, поэтому тянет телефон на себя куда сильнее, чем хотела, а потом они с Лавинией оказываются на полу и тянутся за ним, и глупость в том, настоящая глупость, что телефон все равно со звоном улетает под раковину, так что когда Луиза тянет Лавинию за волосы, когда Лавиния впивается ей в плечи, когда она с силой прижимает Лавинию к зеркальным, сплошь зеркальным, полностью в зеркалах стенам, когда она бьет Лавинию головой о раковину, телефона даже не видно, ни в первый раз, когда она бьет ее головой, ни во второй, ни в третий.

Вот как умирает Лавиния:

Поднося руку к голове. Глядя на предплечье, на надпись «БОЛЬШЕ ПОЭЗИИ!!!», теперь забрызганную каплями крови.

Поднимая глаза на Луизу.

Падая со всеми остальными Лавиниями: ударяясь о зеркало, о Луизу и оседая на пол.

И вот так, именно так Луиза лажает по полной.