Ловцы пыли - Ила Опалова

Ольга подошла к конторе. У входа курили трое мужчин: Дима-доктор, Англичанин и Денис из Золотых – его так звали из-за его принадлежности к «золотой молодежи». Он ставил безбашенно и иногда крупно выигрывал, но проигрывал больше.

– Здравствуйте! – вразнобой поздоровались мужчины.

– Добрый день! – ответила Ольга и поинтересовалась: – Ну, как вам новое место? Нравится?

– Мы уже говорили, что хорошо, – ответил Англичанин, поправляя свой затянутый петлей клетчатый шарф.

– И впрямь, говорили, – улыбнулась Ольга немного виновато. – Совсем я заработалась, ничего не помню.

Из дверей вышел как всегда несуразно одетый Шурок.

– Здрассте-здрассте, – проговорил он и, вытащив из кармана купюру, стал совать ее Денису: – Возьми, Деня, долг.

«Ну вот, – подумала Ольга, – горбатого могила исправит! Меня не было, и он опять стал занимать!»

– Да не надо мне, – лениво сказал Денис, отодвигая руку Шурка.

– Не надо? – оторопел тот. – Это ж сотка!

– Это мелочь – твоя сотка, – Денис собрал пальцы в горстку и дунул на них, – пыль. Если она сделает тебя счастливей, оставь ее себе.

– Ты серьезно? – Шурок ухмыльнулся. – Ну, спасибо тогда… Я ее поставлю. Только деньги не пыль.

– Пыль, пыль, так же улетают.

– Не пыль! Скажи: пыль пахнет?

Мужчины молчали, ожидая с интересом, что дальше скажет Шурок, который хитро прищурился.

– Ты сбрызни пыль водой и почувствуешь, – заявил он после паузы.

– Ага, прямо амбре, – усмехнулся Англичанин. – Хочешь сказать, что пыль пахнет, а деньги нет?

– Ага! – с торжеством подтвердил Шурок. – Значит, деньги не пыль. А значительно посущественнее!

Затянувшись сигаретой, Дима-доктор назидательно сказал:

– Деньги пахнут счастьем. Много денег – много счастья.

– Потому ты эти деньги и спускаешь в конторе, – пошутил Англичанин. – Много счастья – грустно.

Ольга, взявшаяся было за ручку двери, остановилась, удивленная заявленным парадоксом.

– Я ставлю для адреналина, – ответил Дима-доктор. – Адреналин для счастья, как водочка во время обеда.

– Еще скажи, что счастья без адреналина не бывает!

– Как вкусного обеда без соли, – подхватил мысль Дима-доктор и, картинно поклонившись, обратился к Ольге: – Потому мы к вам и приходим!

– Что-то странные для последователя Гиппократа вещи ты говоришь, – беззлобно продолжил подтрунивать Англичанин. – Скажи, ты черное носишь потому, что в перманентном трауре по своим пациентам?

– Иди к чертовке! – усмехнулся Дима-доктор.

– А почему не к черту?

– Черт не пожалеет, а чертовка может приласкать!

Мужчины рассмеялись, а Шурок, который все еще не ушел, неожиданно сказал:

– Это вы превращаете деньги в пыль. А они сила. – Наморщив лоб, он повторил: – Деньги – великая сила. На них столько добра можно сделать!

Ольга, заинтересованная словесной пикировкой, отступила от двери.

Денис, который обычно ходил с лицом не очень довольного товаром оценщика, развеселился, с любопытством разглядывая грузчика:

– Так ты стараешься выиграть, чтобы потом добро делать?

– Нет, о добре я вообще. В целом, – Шурок как-то сразу потерял свой напор.

– Так для чего ты сюда приходишь? Ведь на хлеб ты, как я понимаю, зарабатываешь?

– Я хочу много поднять, – сказал Шурок. – Много. И больше не ставить.

– С таким отношением к деньгам ты их много иметь не будешь.

– Это какое такое у меня отношение? – занозисто поинтересовался грузчик.

– Слишком серьезное, – ответил Денис. – С деньгами надо обращаться легко, я бы сказал, элегантно. Тогда они к тебе придут.

– Как приходят к тебе? – липкая улыбка тронула губы Шурка. – Так всем известно, они к тебе идут от богатого папеньки. Тут можно тратить элегантно.

– Деньги идут к тому, кто пашет, – серьезно заговорил Англичанин. – Если хочешь иметь миллион, должен работать на три миллиона. Тебе, Деня, легко говорить о деньгах, имея такого отца. Хотя растратить можно любые богатства.

Но Денис, отмахнувшись, стал весело допытываться у грузчика:

– Много поднять – это сколько?

– Много – это много, – уклонился от ответа тот.

– А сколько зла можно будет на это «много» сделать! – усмехнулся Англичанин.

– И зла тоже, – кивнул Шурок. – Деньги вообще подобны атому, который может быть мирным, а может все разбабахать.

– Я не понял: ты хочешь добро делать или бабахнуть? – прищурился Денис.

– Я хочу хорошо жить. То есть нормально, – сказал Шурок.

– Нормально – это очень субъективно, – заметил Англичанин. – Для кого-то нормально хлеб с маслом, а для кого-то исключительно с черной икрой и маслом.