Противники - Джон Гришэм

Назревал другой конфликт. Судья Зинк не понимал, почему его сын так резко изменил направление карьеры, и хотел докопаться до правды. Он и Кэролайн приехали к позднему обеду в субботу днем и были приятно удивлены, застав сына дома. Обычно он сидел в офисе, в высоком здании в центре города. Приехав в прошлом году, родители почти не видели его. Он вернулся домой после полуночи в субботу, а через пять часов уехал в офис.

Сегодня же Дэвид стоял на лестнице и чистил водосточный желоб. Он спрыгнул вниз и поспешил приветствовать родителей.

— Отлично выглядишь, мам. — Дэвид поднял и закружил мать.

— Опусти меня на землю, — сказала она. Дэвид пожал руку отцу, но они не обнялись. Мужчины в семье Зинков не делали этого. Из подземного гаража появилась Хелен и поздоровалась с родственниками. Они с Дэвидом весело улыбались чему-то. Наконец Дэвид сообщил:

— У нас важная новость!

— Я беременна! — сказала Хелен.

— Вы, старики, скоро станете дедушкой и бабушкой, — улыбнулся Дэвид.

Судья и миссис Зинк хорошо восприняли новость. В конце концов, им было далеко за пятьдесят, и многие их друзья уже обзавелись внуками. Хелен исполнилось тридцать два (она была на два года старше Дэвида), так что время пришло. Обдумав эту потрясающую новость, они оживились, поздравили детей и потребовали подробностей. Хелен болтала без умолку, пока Дэвид разгружал вещи родителей. Все вошли в дом.

За обедом разговор о детях в конце концов прекратился, и судья Зинк перешел к делу.

— Расскажи мне о твоей новой фирме, Дэвид, — попросил он. Дэвид прекрасно знал, что отец копал, копал и собрал все скудные сведения о «Финли энд Фигг».

— О, Энди, не заводи свою шарманку, — попросила Кэролайн, подразумевая под «шарманкой» болезненную тему, которой следовало избегать. Кэролайн считала, что муж прав и Дэвид совершил серьезную ошибку, но новость о беременности Хелен все изменила, во всяком случае, для будущей бабушки.

— Я же рассказал вам все по телефону, — напомнил Дэвид, желая немедленно все обсудить и покончить с этим. Он был готов защищаться и бороться, если понадобится. Его отец выбрал не ту карьеру, о которой мечтал для него старый Вудроу. Дэвид поступил так же. — Эта маленькая фирма из двух человек занимается общей практикой. Я работаю по пятьдесят часов в неделю, и у меня остается время повалять дурака с женой, так чтобы слово «семья» не оставалось пустым звуком. Вы должны мной гордиться.

— Я счастлив, что Хелен беременна, но не уверен, что понимаю твое решение. «Роган Ротберг» — одна из самых престижных юридических фирм в мире. Они выпустили много судей, правоведов, дипломатов, руководителей коммерческих и правительственных организаций. Как можно просто так от этого уйти?

— Я не ушел, папа, а убежал. И не вернусь. Мне ненавистны даже воспоминания о «Рогане Ротберге», а о тамошних сотрудниках я думаю еще хуже.

Они ели, продолжая разговаривать. Атмосфера царила самая теплая. Энди пообещал Кэролайн не устраивать скандал. Дэвид пообещал Хелен не участвовать в таковом.

— Значит, в этой новой фирме два партнера? — спросил судья.

— Два партнера, и теперь три юриста. Плюс Рошель — секретарь, сотрудник ресепшен, офис-менеджер и исполнитель многих других функций.

— Вспомогательный персонал? Клерки, помощники юристов, интерны?

— Всем этим занимается Рошель. У нас маленькая фирма, где мы сами по большей части печатаем документы и проводим расследования.

— Он в самом деле успевает домой к ужину, — добавила Хелен. — Никогда прежде я не видела его таким счастливым.

— Вы отлично выглядите, — заметила Кэролайн. — Вы оба.

Судья не привык, чтобы его обходили с фланга.

— Эти двое партнеров судебные юристы?

— Они утверждают, что так и есть, но я в этом сомневаюсь. На деле это парочка любителей погоняться за «скорой помощью», они активно рекламируют свои услуги и выживают за счет автомобильных аварий.

— Что заставило тебя выбрать именно их?

Дэвид бросил взгляд на Хелен, а она с улыбкой отвернулась.

— Это долгая история, папа, я не хочу, чтобы ты уснул от скуки.

— Зато история отнюдь не скучная, — вставила Хелен, едва сдерживая смех.

— И какие суммы они зарабатывают? — поинтересовался судья.

— Я работаю там три недели. Бухгалтерскую отчетность не видел, но партнеры точно не богаты. Уверен, ты хочешь знать, сколько зарабатываю я. Ответ такой же: не знаю. Получаю часть того, что приношу фирме, но понятия не имею, что может случиться завтра.

— И ты занялся семьей?

— Да, и собираюсь ужинать дома с семьей, и успевать на детский бейсбол, в клуб каб-скаутов,[17]на школьные постановки и все остальные чудесные мероприятия, которые родители посещают вместе с детьми.

— Я всегда приходил, Дэвид, редко что-то пропускал.

— Да. Приходил, но ты никогда не работал на потогонном производстве вроде «Рогана Ротберга».

Воцарилось молчание. Наконец Дэвид сказал:

— Мы много накопили. Мы справимся, подожди, сам увидишь.

— Уверена, что справитесь, — кивнула его мать, перебежав на другую сторону, так что теперь они выступали против ее супруга единым фронтом.

— Я еще не начала отделывать детскую, — сообщила Хелен Кэролайн. — Если хотите, можем пойти в отличный магазин за углом и посмотреть обои.

— Прекрасно!

Судья коснулся уголков губ салфеткой.

— Школа выживания для младших юристов — норма в наши дни, Дэвид. Ты это переживешь, станешь партнером, и жизнь наладится.

— Я не подписывался на службу в морской пехоте, а жизнь в огромной юридической фирме вроде «Рогана» никогда не наладится, потому что партнеры не могут заработать достаточно денег. Я знаю этих партнеров. Я их видел. В основном это великие юристы и несчастные люди. Я бросил это дело. И не вернусь. Оставь эту тему. — Это была первая вспышка гнева за весь обед, и Дэвид уже жалел, что не сдержался. Он выпил немного минеральной воды и попробовал салат с курицей.

Улыбнувшись, отец взял салат и долго жевал его. Хелен спросила, как дела у сестер Дэвида, и Кэролайн охотно воспользовалась возможностью сменить тему.

За десертом старший Зинк спросил:

— И какой работой ты занимаешься?

— Да много интересного. На прошлой неделе я готовил завещание для леди, которая скрывает свое имущество от детей. Они подозревают, что она унаследовала деньги от третьего супруга, и это соответствует действительности, но не могут найти их. Она хочет оставить все курьеру из «Федэкс». Еще я представляю интересы пары геев, которые пытаются усыновить ребенка из Кореи. Я веду два дела о депортации с участием двух мексиканцев-нелегалов, обвиняемых в том, что они участвуют в наркосиндикате. Кроме того, я занимаюсь делом семьи одной четырнадцатилетней девочки, которую посадили на крэк два года назад. При этом ее никак не могут отправить в реабилитационную клинику. Плюс пара клиентов, лишенных прав за вождение в нетрезвом виде.