Роковое предчувствие - Лариса Соболева

– Даже так? А что с голосом?

– На прежнем уровне, – якобы огорчился Родион. – Представьте, серьезных повреждений не получила, ну, пару ребер сломала, ушибов было много, сотрясение, координация нарушилась – это же ерунда. А вот травма гортани… Как эти связки разорвались – врачи разводят руками, случай беспрецедентный, тем не менее отделалась она легко.

– Надо было забрать у нее машину и не давать, раз гоняет как бешеная. – Фразу папы окрасили жесткие нотки.

– Попробовали бы забрать, – хмыкнул Родион. – Не знаете Лизу? Да, кстати, ей категорически запретили даже шепотом пытаться говорить, чтобы не травмировать мышцы горла, иначе возникнут отеки, тогда о возвращении голоса придется забыть навсегда.

– Как же вы общаетесь?

Родион состроил смешливую гримасу, якобы задумался, плечи поднял, потом рассмеялся:

– Да как-то научились обходиться без слов.

Рассмеялся и тесть, представив общение без слов и звуков. Рядом с водителем уселся Марат, доложив:

– Багаж получили и уложили. Можем ехать.

– Быстро, – удовлетворенно откинулся на спинку кресла Всеволод Федорович. Машина мягко тронулась, увеличивая скорость. – Знаешь, Роди, я решил отвезти Лизу в Европу, думаю, там с этой проблемой справятся.

– Ни в коем случае! – весело сказал Родион. – У меня ж теперь не жена, а мечта! Представьте, ни скандалов, ни грубостей, ни капризов… Не пьет! Не курит!

– Неужели? – радовался отец.

– Нет-нет, упаси бог, чтоб она заговорила, а то как станет прежней, я повешусь на первом же дереве во дворе.

Всеволод Федорович раскатисто расхохотался и согласился с ним:

– М-да, молчаливая жена – сокровище.

– Ну, а если серьезно, – вздохнул зять, – то честно признаюсь: я уже подумывал разводиться. Да-да, Лиза стала неуправляемая, напивалась, мне очень часто было неловко за нее. Думал, брошу все к черту и поеду в лес, мне уже обещали неплохое место начальника лесного хозяйства…

– О каком лесе ты говоришь! Размечтался! Думать забудь, ты мне нужен.

– Но вдруг авария… – в упоении продолжал Родион. – Тут уж бросить ее было некрасиво, я решил подождать, когда она поправится. Полной неожиданностью для меня явились внезапные перемены в ней, то ли когда кувыркался автомобиль, у нее в мозгах что-то сдвинулось, то ли она многое поняла, очутившись на грани жизни и смерти… Но сейчас у нас во всех отношениях ажур. Вас она приятно поразит.

– Ей повезло встретить тебя. Ну а как идут дела?

– С переменным успехом, но не в убыток. Наши умные люди куда вкладываются, чтобы не потерять то, что имеют? В недвижимость и золото. Есть еще несколько способов сохранить деньги, да они, на мой взгляд, ненадежны.

– Хорошо, дела отложим на потом.

Дальнейшую дорогу иногда переговаривались, Всеволод Федорович больше рассматривал улицы, а Родион вспоминал, грамотно ли дал установку тестю, все ли обрисовал как надо, не упустил ли чего.

– Мне к следователю по фамилии Стриж, – сказал Лисовский в переговорное устройство входа в милицию.

– У вас повестка? – спросили у него.

– Нет, он звонил мне и просил прийти. Вы созвонитесь, он ждет.

Пауза недолго длилась, Лисовский не успел и половины сигареты выкурить, как щелкнул замок, дверь дрогнула. Он вошел, спросил у дежурного, как пройти в комнату 36, его провел милиционер.

– Заходите, заходите, Андрей Борисович, – пригласил Стриж, когда Лисовский открыл дверь и, не переступая порога, представился. – Присаживайтесь. Тут вот какое дело, позавчера с вашего сотового номера отправили одно странное сообщение, судя по всему, недописанное…

– Ну, было такое, – настороженно произнес Лисовский. – А… мой номер под контролем милиции?

– Нет-нет, не беспокойтесь, просто у нас неординарный случай, – поспешил заверить Стриж, видя явное замешательство приличного господина. – Скажите, кто отправлял?

– Женщина.

– М-м, – одобрительно усмехнулся Стриж. – А кто именно?

– Мне не хотелось бы называть ее, – замялся Лисовский. Он человек крайне щепетильный и не желал бы даже нечаянно причинить кому бы то ни было неприятности.

– А надо, – бросил Наговицын, он, разумеется, присутствовал.

– Очень надо, – подхватил Стриж, – я после объясню – почему.

– Отправила сообщение Лиза, жена одного бизнесмена по фамилии Татарских.

Он не понял, чем вызвана пауза, однако по двум застывшим физиям догадался, что в милицейских головах произошел частичный сбой. Вдруг Стриж резко выдвинул ящик стола, быстро взял фото Светланы и молниеносно повернул лицевой стороной к Лисовскому:

– Эта?

– Да.

– То есть вы утверждаете, что это Лиза…

– Татарских. Только здесь она без челки, у нее прямая челка, – провел он ребром ладони над глазами.

Уверенность Лисовского не должна была бы вызвать сомнений, а вызвала, люди нередко ошибаются, но получается, и ВиВа не лгала! Встретиться с ней и договориться морочить головы ментам Лисовский не мог, значит…

– Какая-то путаница, – буркнул Стриж, набирая на мобильнике номер. – Захар? Это Стриж. Скажи, ты случайно не перепутал фотографии?.. Ну, может, не те нам дал… Понял, верю. Но ты все же подскочи и посмотри… Прямо сейчас, если есть время. Это срочно.

– Кто такой Захар? – разволновался Лисовский. – Тот, кому Лиза отправила сообщение?

– Да, именно он, – ответил Стриж, пристально разглядывая его, будто в чем-то подозревая.

– Мне надо с ним встретиться.

– Не проблема, он скоро приедет. А скажите, при каких обстоятельствах… э-э… Лиза Татарских воспользовалась вашим телефоном?

– Мы были на презентации «Центра-сити», я все хотел с ней переговорить, но мне не удавалось, с ней неотлучно находился брат ее мужа, хамоватый тип. Потом я увидел, что Лиза сидит одна, подсел к ней, заговорил, а она жестами показала, что ей нужен телефон…

– Почему жестами? – удивился Наговицын.

– Ах да, я же не сказал. После аварии Лиза осталась без голоса…

– Без голоса? – не понял Наговицын. – Это как?

– Она не говорит, – не совсем удачно объяснил Лисовский. – Совсем. В аварии повредила горло… или что-то в горле, точно не знаю.

– Ну-ну, дальше, – проявил нетерпеливую заинтересованность Стриж.

– Я дал ей трубку, думал, она мне напишет, что с моим братом…

– А что с вашим братом? – спросил Наговицын.

– Пропал.

– Почему Лиза должна знать о вашем брате?

– Это длинная история…

– Тогда пока отставим ее, – сказал Стриж. – Итак, вы дали телефон… Только как можно подробней расскажите.