Экстрим - Кристофер Прист

Когда подошло время ленча, Тереза спустилась в бар, чтобы заказать сэндвичи. Эми выглядела и разговаривала дружелюбнее, чем в прошлый раз, но, подав сэндвичи, тут же ушла, оставив Терезу в одиночестве. Тереза выпила стакан охлажденной минералки, чувствуя себя до отвращения добродетельной, а потом — маленькую чашечку кофе. Бар оставался нормальным, без всяких там фокусов. Мало-помалу подходили клиенты, их обслуживали Ник и Эми, то появлявшиеся, то снова уходившие по каким-то делам.

Поднявшись в свой номер, Тереза снова развернула карту Булвертона и нашла Уэлтон-роуд — это была окружная дорога, проходившая по холмам и Гребню к северу от города, фактически служа его границей с сельской местностью.

При ближайшем рассмотрении Уэлтон-роуд оказалась элементом недавно возникшей промышленной юны. Здесь преобладали огромные безликие здания, построенные из железобетона, иногда — с кирпичной облицовкой. Что же до промышленности и вообще бизнеса, Тереза увидела вывески компаний, производящих программное обеспечение, компаний, выпускающих компоненты для электроники, обеспечивающих экспресс-доставку и упаковку. Нужное Терезе здание ничем не отличалось от своих соседей; она дважды проехала мимо него, не заметив, и лишь с третьего раза обратила внимание на скромную белую табличку с надписью: «Ган-хо. Экс-экс». Окон у здания было мало, дверь только одна, зато его парковка имела вполне приличные размеры. Но Тереза так и не нашла там свободного места, а потому была вынуждена отъехать ярдов на двести и припарковаться у обочины.

Краем глаза она приметила человека, выходившего из здания, и мгновенно его узнала — это был лоточник, ругавшийся с Эми на рынке. Воспоминание об этой непонятной сцене заставило Терезу обойти машину и поднять заднюю дверцу. Используя ее как прикрытие, она стала следить за мужчиной через тонированное стекло бокового окошка. Выйдя из двери под белой табличкой, он пересек парковку и подошел к автомобилю, стоявшему неподалеку от его собственного. Он не обращал на Терезу никакого внимания, да и с какой бы, собственно, стати.

Тереза подождала, пока он уедет, не совсем понимая, зачем она пряталась. Заперев машину, она пересекла парковку, вошла в двустворчатую стеклянную дверь и оказалась в заурядного вида приемной с длинной конторкой, за которой сидела молодая женщина.

Жизнь в приемной кипела, два человека стояли в очереди к секретарше, а пятеро других, уже успевшие, видимо, с ней пообщаться, сидели на черных кожаных диванах, сама же секретарша разговаривала по телефону и одновременно свободной рукой писала что-то в блокноте. На правом конце конторки лежала стопка аккуратных пакетов, то ли недавно доставленных, то ли приготовленных для рассылки.

За диванами, чуть сбоку, была высокая стеклянная дверь, над которой красовалась надпись, один к одному похожая на намалеванные распылителем граффити, какие можно видеть на каждом углу: КИБЕРВИЛЬ БРИТАНИЯ; когда стало ясно, что ожидание будет долгим, Тереза подошла к двери и увидела сквозь стекло длинную, тускло освещенную комнату, в которой стояло не меньше дюжины персональных компьютеров. Все компьютеры были в работе, все люди, за ними сидевшие, буквально прилипли к своим экранам. Вся обстановка говорила, что это интернет-кафе: открывались и закрывались сайты, шел нескончаемый поиск информации. В дальнем конце комнаты стояло несколько игровых автоматов, ни один из них не был в работе. За компьютерами сидела сплошная молодежь, почти дети.

Тереза вернулась к конторке и стала ждать своей очереди. В конце концов молодая женщина, обозначенная на бейджике как «Пола Уилсон, отд. обслуживания клиентов», освободилась.

— Чем могу быть полезна? — спросила она.

— Я бы хотела воспользоваться вашим «Экс-экс»-оборудованием.

— Да, у нас есть и такое оборудование, и весь необходимый персонал. Вы к нам записаны?

— Нет. А это что, обязательно?

— Да, если только вы не состоите в каком-нибудь из ассоциированных клубов.

— Я работала с «Экс-экс» в Штатах, — сказала Тереза. — Только не на коммерческом оборудовании. Это было… ну, скажем, тренировочное оборудование.

— Вам нужно только заполнить анкету, — сказала Пола Уилсон, кладя перед ней бланк, — и мы вас сразу примем. Вы хотели начать прямо сегодня?

— Да, если возможно.

— Обычно у нас все заполнено по предварительному, но как раз сегодня есть свободные окна. И вообще, в будни чуть полегче, чем в выходные. Вот тут, — секретарша указала пальцем на строчки в бланке, — вы занесете все свои данные, нужно только, чтобы вы предъявили какой-нибудь документ, ну а потом, когда мы вас примем, нужно будет внести вступительный взнос. Мы принимаем все основные кредитные карточки.

— Ну хорошо, я все это заполню, а потом вернуть вам?

— Да. Чем могу быть полезна?

Последний вопрос относился к двоим мужчинам, стоявшим следом за Терезой, они подошли за время разговора. Перед кожаными диванами стояли стеклянные, почти невидимые столы. Тереза выбрала себе место за одним из них и положила бланк перед собой. По верхнему его краю шла шапка: «Корпорация «Ган-хо» — «Экс-экс» и доступ в интернет».

Дома, в США, Терезе доводилось заполнять такие анкеты, рядом с которыми эта выглядела чистым пустяком, в ней не было ничего, кроме простейших вопросов о персональных данных, семейном и финансовом положении и роде занятий. Над вопросом о работе Тереза задумалась, не совсем уверенная, что ей лучше написать. Бюро не давало на этот счет никаких прямых указаний; дома, у себя, и она, и другие агенты определяли свое место работы в туманных выражениях типа «Федеральное правительство» или «Министерство юстиции», а должность — как «гражданский служащий» или «сотрудник федерального органа». Так ничего и не придумав, Тереза оставила пока эту строчку пустой и перевернула страницу.