Джек Ричер, или 61 час - Ли Чайлд

— Надеюсь, скоро.

— Тогда у нас нет времени для длинной истории. Добудь мне то, о чем я прошу, к завтрашнему дню, и тогда я тебе все расскажу.

— Ты жестко ведешь переговоры.

— Я рассчитываю получить что-то за пустышку.

— Но дай мне хотя бы намек.

— Ладно, — сказал Ричер. — Это был не полковник, а бригадный генерал.

Платон решил пообедать пораньше, потому что он проголодался из-за пропущенного ленча. Поэтому он зашел на кухню. Платон иногда так делал, считая, что таким образом демонстрирует солидарность с людьми, которые на него работают. Демократия в действии. Однако всегда получалось нечто феодальное. Его люди начинали суетиться и кланяться, чистить и скоблить, краснеть и нервничать. Вероятно, они его боялись — впрочем, совершенно беспричинно. Он никогда не увольнял слуг. Никто из них ни разу не пострадал. Во всяком случае, из нынешнего поколения. Двое их предшественников были похоронены в его владениях, но ни один из тех, кто сейчас на него работал, об этом не знал.

Платон заказал холодные закуски и горячее основное блюдо, взял пиво из холодильника и вышел подождать в небольшую столовую под открытым небом. Потом вытащил сотовый и набрал номер обнесенной стеной виллы, расположенной в сотне миль от города.

— Как наши дела в Южной Дакоте? — спросил он.

— Об адвокате позаботились шесть часов назад, — ответили ему.

— А о свидетельнице?

— Пока нет.

— И когда?

— Скоро.

— Как скоро?

— Очень скоро.

Платон почувствовал, как пульсирует кровь в висках и повышается давление. Он представил себе следующие двадцать четыре часа. Он любил мыслить визуальными образами. Ему нравилось выстраивать временные интервалы в последовательности, как деления на линейке. Он внимательно их рассматривал, точно птица, низко проносящаяся над водой; заполнял некоторые, другие оставлял пустыми.

— Позвони парню и скажи, что дело со свидетельницей ждать больше не может.

— Скажу, — обещал человек из особняка.

Платон повесил трубку и набрал другой номер; он позвонил на взлетное поле и приказал, чтобы приготовили его самолет. Его следовало заправить, чтобы он мог моментально взлететь. План полета — Канада, но это была ложная цель. На самом деле ему предстояло пролететь тысячу семьсот миль туда и тысячу семьсот обратно. Следовательно, требовалось позаботиться о том, чтобы топлива хватило для обратного рейса.

Затем Платон сделал третий звонок. Он собирался взять с собой шесть человек. Ему были нужны хорошие парни, но не настолько, чтобы он не мог их оставить. Если до этого дойдет.

А он очень рассчитывал, что дойдет.

Ричер перестал думать о женщине с приятным голосом, когда услышал крики в вестибюле полицейского участка. Кричал один человек — по телефону. Сначала беседа носила формальный характер, потом он заговорил вежливо и начал защищаться. А закончилось все громкими воплями. Далее в споре приняли участие три стороны. Старик за письменным столом — в кабинет Холланда, Петерсон — Холланду, старик в вестибюле — дежурному, и снова Петерсон спорил с кем-то из участка.

— Проблема с байкерами, — сказал Петерсон. — Только что позвонил один из них. Пропало трое байкеров, он спрашивал, почему мы ничего не делаем, чтобы их отыскать.

— И что вы им ответили? — спросил Ричер.

— Мы сказали, что работаем над этим.

— И?

— Они заявили, что нам следует работать лучше, или они приедут в город и сами все сделают. Они сказали, что дают нам время до завтра.

Было без пяти пять дня.

Осталось тридцать пять часов.