Убийственно красиво - Питер Джеймс

Великолепная обстановка в большинстве кабинетов начальства сохранилась с прежних времен, особенно потолочная роспись и тонкая лепнина. Кабинет Элисон Воспер, где царил безупречный порядок, располагался на первом этаже и был обставлен старинной мебелью. Здесь словно витал неистребимый дух величия и постоянства. Окна выходили на аккуратно подстриженный газон.

Всю середину комнаты занимал огромный письменный стол из полированного палисандра, где не было ничего, кроме большого черного блокнота, изящной хрустальной вазы с тремя пурпурными тюльпанами и фотографии в рамочке: муж Элисон и двое детей — мальчик и девочка. Ее супруг тоже служил в полиции и, хотя был на семь лет старше жены, не дотягивал до нее на три чина. Картину, как всегда, довершала разложенная веером пачка утренних газет. К счастью, ни на одной из первых полос имя Грейса не упоминалось.

Сегодня утром замначальника полиции Элисон Воспер была не только груба, но и крайне холодна: это впечатление подчеркивала крахмальная блузка цвета льда с высоким воротником, сколотая на груди бриллиантовой брошью того же оттенка. Даже в аромате ее духов чувствовался ядовитый привкус.

Как обычно, Воспер не пригласила его сесть — техника, которую она отыгрывала на всех подчиненных, чтобы сделать встречу как можно более сжатой и информативной. Грейс рассказал ей обо всем, что произошло после вчерашнего инструктажа, закончившегося очень поздно. Единственная заметная реакция последовала, когда дело дошло до жука: она означала полное отвращение, из чего следовало, что под жестким панцирем Элисон Воспер все-таки есть нечто человеческое.

— Стало быть, из женщин, пропавших без вести за последние несколько дней, у нас есть три возможных кандидатки, — подытожила Элисон. У нее был монотонный мидлэндский акцент, отчего ее голос звучал еще жестче.

— Да, — кивнул Грейс. — Мы отправили с курьером взятые из их домов образцы на анализ ДНК в Хантингдон. В качестве особой любезности я попросил сделать все как можно быстрее. Мы ждем положительных результатов уже сегодня.

— А если их не будет?

— Тогда расширим круг поисков.

Зазвонил телефон. Элисон нажала на кнопку и, не отпуская ее, холодно бросила:

— Я занята. — После чего вновь обратила взгляд на детектива-суперинтендента. — Рой, ты знаешь, какая на тебе сейчас ответственность?

Грейс пожал плечами.

— Больше, чем в любом другом деле?

Элисон Воспер пристально и жестко посмотрела на него.

— Я думаю, мы оба это знаем.

Грейс вновь пожал плечами, гадая, что его ждет дальше, однако от ее слов ему стало не по себе.

Некоторое время Элисон задумчиво вертела на пальце золотое кольцо, и это, казалось, слегка умерило ее раздражение.

— Рой, тебе повезло, что до сих пор ты делал карьеру в одном графстве. Многих офицеров полиции необходимо постоянно переводить на новые места службы, если они хотят получить повышение. Например, таких, как я. Я выросла в Бирмингеме, но первые три года в полиции прослужила в Браме. Я побывала там повсюду: Нортумберленд, Ипсвич, Бристоль, Саутгемптон… Во времена твоего отца все было по-другому. Он ведь всю жизнь прослужил в Брайтоне, не так ли?

— Если, конечно, не считать Уортинга.

Элисон едва заметно улыбнулась. Уортинг находился всего в нескольких милях дальше по побережью. Затем ее лицо вновь окаменело.

— Насколько я слышала, твой отец был всеми любимым и уважаемым человеком. Однако далеко не все считают, что сын пошел в отца…

Конец фразы повис в воздухе, и Рой ощутил болезненный укол в сердце. Казалось, что его ударили копьем и теперь жизненная энергия вытекает из раны. Он смущенно посмотрел на Элисон и неожиданно почувствовал себя очень уязвимым.

— Я… я знаю, что у меня есть критики, — хрипло сказал он и вдруг понял — слишком поздно, — как жалко это прозвучало.

Элисон покачала головой, а затем, сняв обручальное кольцо, повертела его перед собой, словно желая этим сказать, что в мире нет ничего вечного и ей так же легко вышвырнуть Грейса из своей жизни, как бросить эту вещицу в мусорный бак.

— Рой, дело вовсе не в твоих критиках. Шефа беспокоит ущерб, нанесенный тобой полиции Суссекса. Пару недель назад ты едва не вызвал целую бурю, признав, что показывал улику медиуму, — и в итоге попал на первые полосы всех газет страны, выставив себя и всех нас на посмешище. Твоя вера в сверхъестественное лишила тебя уважения многих коллег. Потом ты допустил, чтобы двое подозреваемых погибли при попытке к бегству.

Грейс попытался возразить, считая, что Элисон совершенно не права, но она вскинула руку, не дав ему и слова сказать.

— И что происходит сейчас? Сейчас мы сорок восемь часов расследуем убийство, и вы не можете опознать жертву, у вас нет подозреваемого, все, что у вас есть, — это история дурацкого жучка, найденного на месте преступления.

Грейс начал злиться.

— Прости, но это нечестно, и ты это знаешь.

— Рой, мы не говорим о том, что честно, а что — нет! Мы говорим о том, что полицию перестали воспринимать как силу, способную защитить граждан!

— Те двое, что погибли в машине, были исчадиями ада и представляли собой смертельную опасность. Они прорывались через дорожные кордоны, угнали две машины, сбили офицера на мотоцикле… Что, нам надо было дать им уйти? И тогда гражданам спалось бы спокойнее? — Грейс сердито покачал головой.

— Вот что я тебе скажу, Рой… Мне все больше хочется перевести тебя в графство, где о твоих подвигах никто не слышал. Возможно, куда-нибудь на север. Куда-нибудь в такое место, где ты сможешь использовать свой опыт на полную катушку. Скажем, в Ньюкасл. Один из моих коллег спрашивал, не знаю ли я хорошего детектива, подходящего для одного очень щекотливого расследования, которое может занять несколько месяцев, а может, и целый год… На мой взгляд, ты отлично для этого подходишь.

— Ты, должно быть, шутишь! Здесь мой дом. Я не хочу никакого перевода. Если это случится, то не уверен, что я останусь в полиции.

— Тогда соберись, черт возьми, и сделай так, чтобы этого не случилось. Я привлекаю к этому уже начинающему остывать делу еще одного детектива, поскольку не верю, что ты справишься с ним так, как должно. Это — бывший детектив-инспектор из Столичной полиции[13], и мы повышаем его до твоего звания.

— Я его знаю?

— Его зовут Кэссиан Пью.

Грейс мысленно застонал. Детектив-инспектор Кэссиан Пью теперь станет детективом-суперинтендентом Кэссианом Пью. Грейс сталкивался с ним пару лет назад, когда Столичная полиция присылала подкрепление на время проведения конференции лейбористской партии, и вспоминал его с глубокой неприязнью.