Атомный ангел - Питер Джеймс

– К сожалению, сегодняшний вечер у меня занят, – неожиданно жестко ответила прелестница.

Все секретари в офисе «Гебрудер Шледер», а также некоторые другие члены команды в офисах, разбросанных по миру, получали зарплату в несколько раз выше обычной ставки. Дело в том, что в контракты этих девушек входили некоторые дополнительные обязанности. Например, спать с теми, на кого укажет шеф, в любой момент, когда он потребует. С этим жирным потным коротышкой Барбаре Линдел спать не предлагали, а сама она не имела ни малейшего желания с ним любезничать. Мило улыбнувшись Слэну, девушка нажала на интеркоме кнопку связи с личным секретарем Дейка Шледера и произнесла в трубку:

– Мистер Слэн здесь. – Послушала несколько секунд, улыбнулась и повесила трубку. – Сюда, мистер Слэн, поднимитесь по внутреннему лифту на семьдесят третий этаж, там вас встретят.

– Благодарю вас, – убитым голосом ответил Слэн.

На секунду замялся у стола, надеясь, что она передумает; однако очаровывать и убалтывать женщин он был не мастер даже в двадцать лет, не то что в сорок пять, а для того чтобы счесть себя неотразимым, как видно, четырех дней с Эвой оказалось недостаточно. Неуверенно улыбнувшись, Слэн поспешил к лифту. Когда двери за ним закрылись, он мысленно дал себе пинка: надо было не отступать, настаивать, постараться ее уговорить! Потом вспомнил о Миртл и сказал себе: слава богу, что не настоял.

Двери снова отворились, и Гарри вышел в просторное помещение. Навстречу ему поднялись двое крепких охранников.

– Доброе утро, мистер Слэн, – вежливо сказал один из них. – Извините, обычная процедура: если не возражаете, нам придется вас обыскать.

Вообще-то Гарри хотел возразить, однако смесь из дорогого алкоголя и чар девушки девятью этажами ниже затуманила его мозг, так что он только усмехнулся и поднял руки.

Убедившись, что толстяк не взял с собой ничего, способного проделать в шефе дыру, охранники пропустили посетителя в следующую комнату, где сидела самая соблазнительная красотка на свете. На ней было серое шерстяное платье, изготовленное, судя по всему, в эпоху острого мирового дефицита шерсти: сквозь платье явственно просвечивало нагое тело, и единственным непрозрачным клочком текстиля на девушке оставался лейбл «Вулмарк».

В каком-то сладком трансе Слэн проследовал через двойные двери полированного дуба в кабинет Шледера. Теперь он понимал, почему люди подсиживают друг друга, интригуют, воруют и убивают, чтобы оказаться на самом верху. За такую жизнь и душу дьяволу продать не жалко!

Из окон огромного кабинета через прозрачные жалюзи открывалась потрясающая панорама. Неяркое ноябрьское солнце освещало Эмпайр-стейт-билдинг, Крайслер-билдинг и другие знаменитые небоскребы. Здесь, под самым куполом небес, они не подавляли, как внизу, не казались чудовищно огромными: на них можно было смотреть как на равных, словно и ты принадлежишь к числу небожителей. Одного такого вида из окна достаточно, чтобы каждое утро ехать на работу с радостью!.. Кабинет был размером с футбольное поле, стол Шледера – с теннисный корт. За столом сидел сам Шледер в белом спортивном джемпере и кремовой рубашке с расстегнутым воротом. Стол почти пуст, если не считать интеркома, диктофона и, как ни странно, всего одного телефонного аппарата.

Шледер протянул руку, и Слэн двинулся к столу. Когда он подошел поближе, Шледер встал. Дотянуться до него через стол Гарри даже не пытался, вместо этого обошел вокруг стола и пожал ему руку.

– Очень рад снова вас видеть! – проговорил Шледер с тем легким немецким акцентом, от которого слабели колени даже у самых несгибаемых англичанок и американок. – Надеюсь, путешествие было приятным?

– Прекрасным! – с жаром ответил Слэн. – Теперь буду летать только авиакомпанией «Шледер»!

Оба засмеялись, потом Гарри вдруг опомнился и умолк. Он не знает, зачем Шледер захотел с ним встретиться, зато слишком хорошо знает, чего хочет от Шледера сам. Он слишком много выпил и позволил себе расслабиться, но теперь нужно собраться – и побыстрее.

– Желаете чашечку кофе или, может быть, чего-то покрепче?

– Кофе, пожалуйста, спасибо.

Шледер подтолкнул к нему коробку гаванских сигар.

– Сигару?

Слэн покачал головой.

– Тогда сигарету? – Шледер подтолкнул ониксовую шкатулку.

– Я бросил.

– Правда?.. Я тоже. Нелегко это, верно?

– У меня не сразу получилось. Но вот уже пять лет как не курю.

– Хорошо. А много выкуривали?

– Две пачки в день.

– О, это много. Слишком много. Хорошо, что вы бросили.

Слэн уже начал удивляться: неужели Шледер привез его сюда, чтобы поговорить о вреде курения?

– Согласен, – ответил он. И уже хотел спросить: «Кто и зачем, черт побери, прислал мне те фотографии?» – но вместо этого почему-то спросил: – А вы сколько курили?

– Около пачки в день. Тоже слишком много. – И Шледер улыбнулся теплой располагающей улыбкой.

Неся кофе на подносе, появилась девица в шерстяном неглиже – и оставила от Слэна растекшуюся лужицу. Когда она скрылась, а к Гарри начал возвращаться рассудок, он подумал: пожалуй, кофемашина – не такое уж полезное изобретение. И еще подумал: интересно, для Шледера эта девушка – просто украшение кабинета или у него к ней интерес более практического свойства?

– Как вам понравилось наше маленькое путешествие на «Шансоне»? – спросил Шледер.

Снова вошла девица, поставила на поднос диспенсер с сахариновыми таблетками и вышла походкой манекенщицы на подиуме. Слэн с тоской проводил глазами ее крепкие ягодицы и стройные бедра.

– Очень понравилось! Великолепно! Если вам понадобится матрос, дайте мне знать! – с энтузиазмом ответил Слэн и первый рассмеялся своей шутке.

Однако на сей раз Дейк Шледер не рассмеялся вместе с ним.

– Да, вижу, вы остались довольны. И фотографии на память получились симпатичные, верно? Вы ведь их получили?

Слэн вздрогнул, возвращаясь с небес на землю.

– Да. получил. А зачем, черт побери, вы их прислали?

– Зачем? – На лице Шледера отразилось непонимание, даже обида, и на миг Слэн ощутил себя виноватым. – На память, разумеется! Наверное, каждому, кто хорошо провел время, приятно сохранить маленький сувенир. Что-то такое, что и через много лет можно будет разглядывать вечерами у камина и приговаривать: «Вот это были деньки!» – И Шледер широко улыбнулся, продемонстрировав крупные белоснежные зубы.

Слэн тоже улыбнулся – правда, довольно нервно. Что-то не так. И с этими фотографиями, и со Шледером. Тон у него какой-то странный.

– Будем надеяться, – продолжил хозяин кабинета, – что. как говорится. много лет пройдет, прежде чем умрет лебедь!

Слэн непонимающе взглянул на него.

– Это выражение я почерпнул из книги одного английского писателя, Хаксли. Книга о богаче, который не хочет умирать и ищет ключ к вечной жизни.