На льду - Камилла Гребе

– Ты все время молчишь, – начал он.

Я не знала, что ответить. Вспотевшая рука судорожно сжимала нож для масла, щеки горели.

– Ты милая, ты это знаешь?

Спик выдвинул стул и присел рядом со мной. Нагнулся так, что наши лица оказались совсем близко.

– Спасибо, – пробормотала я и осмелилась поднять глаза на учителя. У него были добрые карие глаза и длинные черные ресницы. В густых черных волосах серебрились седые пряди, напоминая о засохших деревьях в густом зеленом лесу.

– Прости, я не хочу показаться невежливым, но можно задать тебе вопрос?

Он замолчал, криво улыбнулся и медленно покачал головой, словно стеснялся чего-то. В коридоре стихли крики и смех и воцарилась тишина.

– Да?

Он зажмурился.

– У тебя есть парень, Эмма?

Запах еды и табачного дыма на лестничной клетке оказывает на меня успокаивающий эффект. Я смотрю на свои руки. Они мокрые и бледные, но хотя бы не трясутся. Где-то далеко Йеспер Орре припарковал свой огромный черный «Лексус» и идет к себе домой. Я стараюсь не думать об этом, но мысль о том, что он сидит дома на диване с бокалом в руке, сводит меня с ума.

Мокрые ботинки оставляют следы на ступеньках. Йеспер что-то от меня скрывал. Мы встречались только у меня дома или в его городской квартире. Почему? Почему он так заботился о том, чтобы нас не увидели вместе? Дело тут не только в работе. Или?..

Я стою перед дверью и ловлю ртом воздух. Пять пролетов дались мне нелегко. Но я немного согрелась.

Вставляю ключ в скважину и сразу понимаю: что-то не так. Дверь не заперта. Я открываю ее и слышу хлопок внутри квартиры. Я всегда запираю дверь. И ни у кого нет ключа от моей квартиры, даже у Йеспера. Я оглядываюсь по сторонам. На лестничной клетке темно и тихо. Что, если кто-то прячется в квартире и ждет меня? Внутри все сжимается от страха. Я заглядываю в квартиру. В прихожей пусто. Я протягиваю руку, нащупываю выключатель. Загорается свет, я захожу внутрь.

Все на своих местах, но я чувствую, что что-то не так. В квартире сквозняк. Холодный ветер бьет по ногам. Я закрываю входную дверь, и воцаряется тишина. В квартире холодно, очень холодно. Где-то открыто окно. Не снимая обуви, я прохожу в гостиную и зажигаю свет. Все выглядит как обычно. Зеленые кресла работы Мальмстена, письменный стол с разложенными учебниками по физике. Учебу я совсем забросила. На секунду я задумываюсь, не засунуть ли учебники тоже в банку, чтобы они не мозолили мне глаза.

Я иду в кухню, откуда явственно слышен шум дождя на улице. Я зажигаю свет и замираю. Окно в кухне открыто. Я его очень редко открываю, но сейчас оно открыто нараспашку. Я подхожу к окну, чтобы закрыть его, и тут меня осеняет. Сигге. Я начинаю звать кота. Ищу его по всей квартире. Под кроватью, под диваном, в шкафу, на полке, в ванной. Но его нигде нет. И обычно он не прячется. Он мог только выпасть из окна.

Я возвращаюсь в кухню, припоминаю, закрыла ли я дверь, когда уходила на работу, но не могу ничего припомнить. Память словно отшибло. Утро кажется таким далеким. Я высовываюсь из окна, зову Сигге. Дождь хлещет мне по шее. Внизу черный прямоугольник двора. Кусты и деревья трепещут на ветру. Кота не видно. Я бегу обратно в прихожую, слетаю по лестнице и выбегаю во двор.

В ноздри мне ударяет запах земли и прелой листвы. Я иду по гравию под окно, поднимаю лицо кверху. Сквозь дождь вижу открытое окно в кухне. Не меньше десяти метров. Можно ли выжить, упав с такой высоты? На земле ничего нет. Опускаюсь на корточки. У стены, куда не попадал дождь, виднеется темное пятно. Я трогаю его пальцами, подношу их к свету. Это кровь. Кровавые следы ведут вдоль стены. Иду по ним, но дальше следы смыл дождь. Вижу щель в заборе, куда мог пролезть кот. Заглядываю туда, но вижу только улицу Вальхалавэген и снующие по ней машины.