Звезды светят вниз - Сидни Шелдон

Через день, возвращаясь из города, Айво увидел, как к дому отца приближаются полдесятка верховых. У самой двери всадники спешились, зашли внутрь. Прошло минут пять. Дверь распахнулась, четверо мужчин за руки выволокли отца, потащили его в поле. Пятый шел следом и потрясал карабином.

– Даю тебе шанс спастись. Бегом!

– Нет! Это моя земля! Я...

Прозвучали звуки выстрелов.

Айво с ужасом смотрел, как под ногами отца бьют фонтанчики бурой пыли.

– Бегом!

И Джузеппе Мартини побежал.

Вскочив в седла, всадники с пронзительными криками начали описывать вокруг бегущего широкие круги.

Айво спрятался за угол стойла. В глазах мальчика застыл страх.

Всадники неторопливым аллюром преследовали свою жертву. Лишь только Джузеппе приближался к обочине разбитой грунтовой дороги, один из них пришпоривал лошадь и резким взмахом хлыста валил беглеца с ног. Мартини жадно хватал ртом воздух, тело его было покрыто багровыми кровоподтеками.

Вскоре, однако, забава наскучила им. Ловким движением руки вожак набросил на шею Джузеппе аркан и повили его к колени.

– За что? – прохрипел Мартини. – В чем я виноват?

– Ты пошел в гуардиа. Не следовало этого делать.

Всадники вновь спешились. Двое стащили с Джузеппе штаны, вожак достал из кармана нож, двое других поставили его на колени.

– Будет тебе урок.

– Нет!!! Прошу вас! Мне очень жаль...

– Скажешь об этом своей жене. – Они захохотали.

Затем вожак склонился, левой рукой ухватил беспомощно висевшую мошонку и зажатым в правой бритвенно-острым лезвием отсек ее.

Раздался звериный рев.

– Эта штука больше тебе не понадобится, – насмешливо бросил кто-то.

Сильными пальцами вожак обхватил нижнюю челюсть Джузеппе, нажал. Новая боль заставила несчастного раскрыть рот. В следующее мгновение он ощутил на губах что-то мягкое и теплое. Осознав, что это, поперхнулся, выплюнул.

– Глянь-ка! Не понравилось!

– Сын потаскухи!

Один присел на корточки, чтобы выковырять из земли несколько увесистых камней. Затем он запихал их в пропитанные кровью карманы штанов жертвы.

– Ну, подняли. – Тело Джузеппе Мартини легло на сруб колодца. – Счастливого пути, приятель!

Раздался глухой всплеск.

– Вода теперь будет отдавать мочой, – брезгливо заметил самый низкорослый.

– Ну и что? Деревенщина не отличит ее от родниковой.

Минуту-другую они еще прислушивались к доносившимся из сруба звукам – до того момента, пока не наступила полная тишина. Потом все пятеро оседлали коней и поскакали к дому.

* * *

Прячась в кустах, Айво Мартини видел все. Как только стих топот копыт, десятилетний паренек бросился к колодцу.

– Папа!

Глубина молчала.

* * *

Закончив свои дела с Джузеппе Мартини, всадники решили свести знакомство с его супругой. Когда стукнула входная дверь, Мария была в кухне.

– Где мой муж? – сурово спросила она вошедших.

– Ему захотелось промочить горло, – с усмешкой бросил вожак.

Двое его подручных нарочито медленно приблизились к женщине.

– Ты слишком красива, чтобы делить постель с таким уродом! – произнес тот, что остановился по правую руку от Марии.

– Вон из моего дома! – приказала она.

– Так-то здесь встречают гостей? – издевательски протянул голос слева, и чья-то волосатая пятерня грубо сорвала с нее платье. – Теперь тебе положен убор вдовы. К чему эти рюшки!

– Животное!

Мария схватила стоявший на плите кофейник и выплеснула закипавшую жидкость в лицо говорившему.

– Сука!

За воплем последовал выстрел. Женщина рухнула на деревянный пол уже бездыханная.

– Болван! – не выговорил, а выплюнул вожак. – Сначала мы должны были ее трахнуть. Пуля никогда не опоздает. Все, назад, к хозяину!

Часом позже они были в особняке дона Вито.

– Мы достойным образом позаботились о супружеской паре, – доложил старший.

– А сын?

– Сын? – удивился вожак. – Но вы о нем не говорили.

– Я сказал – окружить заботой всю семью!

– Это же всего лишь мальчишка, дон Вито.

– Мальчишки имеют дурную склонность вырастать в мужчин. А мужчины привыкли мстить. Убейте его.

– Как скажете.

Двое всадников растаяли в ночи.

* * *

Айво никак не мог стряхнуть с себя оцепенение. Только что на его глазах были зверски убиты отец и мать. Один. Один во всем мире! Куда идти? Стоп! Есть же брат отца, Нунцио Мартини, в Палермо.

Мальчик отлично сознавал, что действовать необходимо быстро. Люди дона Вито наверняка уже разыскивают его. Даже интересно, почему его до сих пор не обнаружили.

Бросив в рюкзак круг домашней колбасы и пару ломтей хлеба, Айво осторожно выглянул за дверь и исчез в темноте.

Бегом он пронесся до узкой, выбитой в глинистой почве колеи, что вела под гору, и перешел на шаг. Когда спереди или сзади слышался стук повозки, подросток нырял в густые заросли орешника.

Часа через полтора Айво оглянулся и на фоне уже почти черного неба различил два скакавших верхом силуэта. Спрятавшись в кустах, он пропустил их вперед. Остаток ночи пришлось двигаться с величайшей осмотрительностью, едва ли не украдкой.

Дорога до города отняла три дня. Когда приходило чувство относительной безопасности, Айво отсыпался в чужих огородах, срывал с деревьев редкие уже яблоки и жадно их съедал.

На шумной городской площади ему удалось отыскать автобус, отправлявшийся в Палермо. Мальчик занял последнее свободное место.

* * *

К дому своего дяди Айво подошел около полуночи. Нунцио Мартини жил в богатом, по местным меркам, особняке на окраине города: широкий балкон, террасы, просторный внутренний дворик. Костяшками пальцев Айво постучал в дубовую дверь. После долгого ожидания за дверью прозвучал низкий грудной голос:

– Кого там черти носят?

– Дядя Нунцио! Это я, Айво.

Обе тяжелые створки распахнулись одновременно. На пороге стоял брат отца – крепкий, средних лет мужчина с носом римского патриция, густые седые волосы волнами падали на его плечи. Одет Нунцио был в ночную рубашку. При виде племянника глаза дяди расширились.

– Айво? В такой час? Почему один? Где отец и мать?

– Они мертвы, – захлебываясь слезами, едва слышно прошептал Айво.