Роковой звон - Сергей Пономаренко

– Что значит «мутный»?

– Темные делишки проворачивал, а как из милиции ушел, вообще бандитом стал. Сейчас он «поднялся», у него свое кафе; его такси по городу ездят, а также маршрутки на Киев.

– Он женат?

– Да, привез жену из Черкасс. У них двое детей.

– Неужели во время учебы в университете Люся ни с кем не встречалась?

– Она всего год там проучилась. Сначала ей было сложно, поэтому ни о чем таком она не думала. Да и я за ней присматривала.

– Спасибо, Зинаида, вы мне очень помогли. Возможно, я вам еще перезвоню, если, конечно, вы не возражаете.

– Вы так и не сказали мне, где похоронили Люсю.

– Пока что ее тело не найдено. Но мы обязательно найдем его, а также убийцу!

Попрощавшись с Зинаидой Петренко, я не спеша направилась к станции метро «Золотые Ворота». Мои предварительные версии отпадали одна за другой. Незнакомец, испугавший их компанию колокольным звоном десять лет назад, – это, по-видимому, Коля-звонарь. Он давно скончался и не мог быть убийцей друзей Пионтковского. Отец Люси тоже мертв, брата у нее не было; бывший возлюбленный женился и имеет детей. С чего бы ему вдруг воспылать жаждой мести, да и откуда он мог обо всем узнать? По-видимому, убийца был близок к «Пяти П», я уже наметила несколько возможных кандидатур. Но вначале нужно найти тело Люси.

Приехав в прокуратуру, я набираю на мобильном номер следователя Якимчука:

– Петр Николаевич, вы не хотите со мной увидеться?

– На кофе напрашиваешься?

– Согласна на растворимый.

– Видно, тебе что-то очень от меня нужно, – засмеялся Якимчук. – Сейчас я перезвоню дежурному и выпишу для тебя пропуск. Заходи!

Хоть мы с ним не виделись уже давно, с похорон Антона, Якимчук не изменился – такой же маленький и подвижный, как ртуть. Он тоже ощупал меня взглядом на предмет внешних изменений. Со стороны оно всегда виднее. К своему ежедневному изображению привыкаешь. Кажется, что время течет мимо тебя, и лишь посторонний взгляд фиксирует жизненные отметины.

Петр Николаевич вскакивает из-за стола. Мы обнимаемся. Для этого мне пришлось слегка наклониться – не подумав, я надела сегодня высокие каблуки. Якимчук тут же включает электрочайник и достает из ящика стола стеклянную банку с кофе.

– Травить растворимым кофе я тебя не буду. Для особого случая у меня припасен настоящий бразильский, молотый, «желтый бурбон». Прячу его от нахлебников.

«Ого! Значит, я – особый случай!»

– Рад тебя видеть. Рассказывай, как твои дела, что нового? – спрашивает Петр Николаевич и прячет глаза.

Думаю, ему уже известно о моем новом замужестве.

– Я вышла замуж за Олега.

– Правильно сделала. Жизнь продолжается, а Антона уже не вернешь. Олег – парень видный, надежный, к тому же вас объединяет работа, а это немаловажно.

Петр Николаевич насыпал в приготовленные чашки солидные порции кофе, и по комнате разнесся аромат – бальзам на душу мне, кофеманке.

Поговорив еще минут пять на житейские темы, Якимчук искоса глянул на часы, и я поняла, что, как бы он ни был рад нашей встрече, его ждет неотложная работа. Он, как и я, трудоголик, может, поэтому ему, как и мне, не везет в семейной жизни?

– Петр Николаевич, пожалуйста, сделайте запрос по своим каналам. Меня интересуют неопознанные тела восемнадцати-двадцатилетних девушек, найденные в Днепре после 2005 года. Акватория реки – Ржищев и ниже.

– За десять лет? – поразился Якимчук.

– До 2008 года, – сужаю я временны´е рамки.

Все, что оказывается на дне реки, находится в движении, хоть и медленном. По ряду причин тело Люси могло освободиться от тяжелого рюкзака и всплыть.

– Ты снова влезла в авантюру? – осуждающе покачал головой Якимчук. – Как трезвомыслящий Олег мог тебе это позволить?

– Петр Николаевич, это должно остаться между нами. Мы ведь друзья? Не вздумайте позвонить и рассказать о моей просьбе Олегу! – восклицаю я и обещаю: – В следующий раз я расскажу вам об этом деле более детально.

– Уговорила, – вздохнул Якимчук. – Что делать, если я к тебе неравнодушен и как старый осел иду на поводу?

– Ослы – очень упрямые животные, – напоминаю я.

– Упрямые, но глупые.

– Нарываетесь на комплимент?

– Иди уже! – шутливо гонит меня Якимчук. – Если станет что-нибудь известно, я позвоню.