Вне правил - Джон Гришэм

Адвокаты вроде меня вынуждены работать в тени. Мои противники защищены жетонами, формой и всеми мыслимыми атрибутами государственной власти. Они давали присягу и обязаны соблюдать закон, но на деле безбожно ловчат, что вынуждает меня ловчить еще больше.

У меня есть сеть информаторов и источников. Я не могу назвать их друзьями, потому что дружба предполагает обязательства. Нейт Спурио один из них: он честный полицейский, который не возьмет ни цента за секретные сведения. Я предлагал. Еще одним является журналист из «Кроникл», с которым мы обмениваемся информацией. Причем совершенно бесплатно. Одного из моих любимых контактов зовут Оки Швин, и он всегда берет деньги.

Оки – канцелярская крыса среднего уровня в федеральном суде, что находится в центре Города. Он ненавидит свою работу, презирает коллег и всегда не прочь заработать пару-другую долларов. Он разведен, неравнодушен к выпивке и постоянно проверяет границы дозволенного в отношении сексуальных домогательств на рабочем месте. Ценность Оки заключается в его способности управлять «случайным» распределением дел между судьями. Когда подается гражданский иск, он, якобы по случайному выбору, направляется одному из наших шести федеральных судей. Делается это компьютером, и эта простенькая процедура, судя по всему, всех устраивает. Понятно, что всегда есть судья, с которым вы предпочли бы иметь дело, учитывая характер иска и сложившиеся отношения в ходе различных судебных слушаний, но что можно сделать, если судью выбирает компьютер? Однако Оки знает, как пошельмовать с программой, чтобы она назначила нужного вам судью. Он берет за это немало, и его, наверное, рано или поздно поймают, хотя он уверяет, что это невозможно. Если его поймают, то уволят, а может, даже возбудят уголовное дело, но такая перспектива, похоже, его совершенно не тревожит.

По его предложению мы встречаемся в убогом стрип-клубе неподалеку от центра. Посетители тут сплошь работяги. Стриптизерши им под стать. Я поворачиваюсь к сцене спиной, чтобы не видеть, что на ней происходит. Под грохот музыки мне все-таки удается сказать:

– Завтра я подаю иск. Дело Ренфроу, последнее вторжение в частный дом наших бравых спецназовцев.

Он смеется:

– Ну и новость! Позволь, догадаюсь: ты думаешь, что справедливое рассмотрение может лучше всего обеспечить достопочтенный Арни Сэмсон.

– Именно.

– Ему сто десять лет, он едва жив, по выслуге и возрасту имеет право отказываться от дел и уже сказал, что больше ничего брать не будет. Почему мы не можем отправлять таких в отставку?

– Все зависит от вас самих и от Конституции. Это дело он возьмет. Тариф обычный?

– Само собой. А что, если он откажется и пошлет нас?

– Я рискну. – Передаю ему конверт с тремя тысячами долларов наличными. Обычный тариф.

Оки быстро сует его в карман без единого слова благодарности и поворачивается к девушкам на сцене.