Синдром Джека-потрошителя - Влада Ольховская

– Может быть, но мне, честно, на это плевать. Ты мыслишь, как типичный мужик: о, есть работа, все остальное побоку! А он увлечен, уже увлечен. Я такие вещи шкурой чую, уж поверь мне. Я все не могла понять, как такое возможно, почему вдруг… На Леоне всегда бабы гроздьями висли, он ведь красивый! Но он никого из них толком не запоминал. Если он и изменял мне, то делал это так, чтобы я не знала, у него не было постоянной любовницы, и нас все устраивало. А потом влез ты!

– Не думаю, что Анна Солари – его любовница, – смутился Дмитрий.

– Нет, пока нет, но бывают вещи и связи похуже. Он думает о ней, понимаешь? Тех других баб он хотел, пока они были перед его глазами, и забывал, как только они исчезали с горизонта. А ты умудрился подсунуть ему ту, кто пробрался, как червяк, в его голову!

Дмитрий только поморщился: она явно драматизировала, как это по-женски! С другой стороны… а если нет? Теоретически, эта Анна Солари могла увлечь его брата, Леон достаточно безумен для такого, его всегда тянуло на непонятную экзотику.

– Откуда ты знаешь, о чем он думает?

– О, я бы много отдала, чтобы знать, о чем он думает! – фыркнула Лидия. – Но не получается. Зато я могу определить, когда он сильно увлечен чем-то, не связанным со мной. Он приходит домой – и не видит меня. Если я его спрашиваю о чем-то, он рассеянно отвечает, так, будто я его только что разбудила, а потом снова впадает в этот свой анабиоз. Он ходит по нашему дому, как зомби какой-то, просто пустое тело, а мысли его хрен пойми где. И я должна с этим мириться? Или делать вид, что ничего не происходит?

– Возможно, он думает о расследовании, – предположил Дмитрий.

– Да черта с два!

– Почему нет? Он умеет сосредотачиваться на цели…

– Дима, прекрати. Никто не думает о расследовании, курсах валют, войне и революции, ложась в постель с красивой молодой женой. Знаешь, сколько у нас секса не было?

– Как-то не интересовался!

– Больше двух недель, – невозмутимо сообщила Лидия.

– Это, вообще-то, дольше, чем идет расследование!

– Да, проблемы у нас начались до этого. Скажу тебе честно, с тех пор как Леон перешел на новую работу, он стал каким-то вялым. Я боялась, что любовница у него все-таки появилась, но нет, говорю же, я такое чувствую. У него никого не было, кроме меня, дело вообще не в окружающих людях, а в нем самом. Он будто замкнулся, закрылся где-то там внутри себя…

– Почему ты не сказала мне?

– Не думала, что это важно, – пожала плечами она. – Ему ж чуть за тридцать – самое время для кризиса. Но все сталкиваются с кризисами и переживают их сами!

Дмитрий лишь раздраженно поморщился: даже лучшие из женщин иногда не понимали элементарных вещей. Все сталкиваются, все переживают, но не у всех за плечами такое прошлое, как у Леона. Если он замкнулся в себе, нужно глаз с него не спускать, а не махать на все рукой! Но какой толк объяснять ей это, если она сама не понимает элементарных вещей?

– С сексом стало фигово, – продолжила Лидия. – Меня не покидало чувство, что он выматывается на работе, причем выматывается намеренно, чтобы прийти домой и заснуть, все! Он не хотел меня – и вообще ничего не хотел! Раз в неделю – вау, именно так я рисовала себе свою семейную жизнь!

– Можно как-то избавить меня от подробностей?

– Нет уж, терпи, раз накосячил! Теперь он снова оживился – стал таким, как раньше. Но не по отношению ко мне! Он смотрит сквозь меня, Дима, как будто он в квартире один. Он поздно приезжает и рано уезжает, он мало спит, он рвется обратно туда, откуда приехал!

Да, все это было очень плохо. Даже если отсеять ревнивые домыслы Лидии, повод для беспокойства есть.

– Так ты удели ему больше внимания, – посоветовал Дмитрий. – Напомни, как он любит тебя…

– Вот ты такой умный, что я прямо удивляюсь: как это тебя еще в академики не произвели? – язвительно поинтересовалась Лидия. – Оставь эту радужную мишуру, Димочка, я не твоя дочка, а ты не мой папочка, который готов утонуть в лести, лишь бы мне стало полегче. Леон меня не любит и никогда не любил, но это нормально, мы живем в реальности, а не в романе для девочек. Раньше он меня хотел, причем больше, чем остальных, и на этом строился наш брак. А теперь что? Меня нет, семьи нет, а этот конь рвется в прерии! Я пыталась обратить на себя его внимание, только сейчас это бесполезно. Я могу перед ним хоть голая раком стоять, а он просто скажет мне отползти в сторону, чтобы он не споткнулся, или использует как журнальный столик. Все!

Она была зла – до слез в глазах. Она была унижена, а значит, Леон действительно отказал ей. Этого Дмитрий, как ни старался, понять не мог.

Лидия была одной из самых красивых женщин, которых он встречал. Собственно, это и стало одной из причин, по которой он решил сделать ее женой своего брата. Сам Дмитрий рано нашел свою любовь, для него семья была святыней, от которой он не собирался отказываться. И все же… Иногда он позволял себе думать о Лидии так, как не следовало бы ее родственнику, пусть даже не кровному.

А что делать? Сложно не заметить, что она намного красивей его Милы, да еще и значительно моложе. У Лидии была совершенная фигура и лицо, которое лишь по нелепой случайности не украшало лучшие обложки мира. Иногда Дмитрию было стыдно за свои мысли и желания, однако он успокаивал себя тем, что они навсегда останутся при нем. Ни Лидия, ни Мила, ни Леон не узнают об этом, это его маленькая тайна. Где еще позволять себе абсолютную свободу, если не в своих мыслях?

Поэтому он не мог понять Леона, как ни старался. Его дома встречает идеальная жена – а он этого не ценит! Он хоть понимает, что может потерять?

– Я позвал тебя сюда и рассказал все это, чтобы ты понимала: все трудности временны, – мягко сказал Дмитрий. – Леон делает очень важное дело, но рано или поздно расследование закончится.

– Все рано или поздно заканчивается, семейная жизнь тоже.

– Не говори так!

– Не переживай, я еще не сдалась! – рассмеялась Лидия. – Я не собираюсь отдавать его какой-то дворняжке. Он – мой муж, мой, понимаешь? А я свое не отдаю.

– Тебе вообще не нужно напрягаться! Судя по тому, что я слышал, эта Анна – какая-то там ученая. Возможно, прямо сейчас, в моменте, Леон заинтригован необычностью ее знаний. Ну так что же? Ты прекрасно знаешь, что в постель ложатся не со знаниями! Они просто работают вместе, дальше это не зайдет.

– Нет, – прервала его собеседница. – Вот тут ты не прав, хотя вряд ли понимаешь это. Добрые жены, которые мирно ждут на берегу и врастают в махровые халаты, не получают ничего, кроме рогов. А мне, знаешь ли, рога не пойдут, от них прическа портится.

– Лидия, что ты затеяла?

– Затеяла, задумала… Ты так смотришь на меня, будто я собираюсь забрать чужое. А я хочу вернуть свое!

– Как именно? – настаивал Дмитрий.