Миллионер - Сергей Сергеев

– Как вам Фурнье? – услышал Крюков знакомый голос по телефону.

«Задергался. И часа не прошло, а он уже волну поднимает», – недовольно подумал Крюков, но вида не показал, а сдержанно похвалил:

– Серьезный парень. Редко встретишь специалиста такого уровня. Обо всем знает, на любой вопрос ответить может. Хорошо подготовился. Видно, что он заинтересован.

– Когда мы дадим ему ответ? – В интонациях Рюмина отчетливо слышались нотки недовольства.

– Подождите. Не нужно на меня давить, – жестко сказал Крюков.

«Козел упертый!» – выругался про себя Рюмин и тут же сменил пластинку:

– Кстати, он не сказал вам, что решил один важный вопрос в нашу пользу. Так сказать, авансом. Вы будете награждены французским орденом Почетного легиона за вклад в развитие российско-французского делового сотрудничества. Очень престижная награда!

– Неожиданно! Мой вклад более чем скромный. Хотя, конечно, приятно.

«Нет у тебя вообще никакого вклада. Только обещаешь».

– Решение уже принято. Указ будет подписан на днях. Это заслуга Фурнье. Он поскромничал, не сказал.

– Ну что же, это хорошо его характеризует. Скромность украшает человека.

– Фурнье имеет в Париже большое влияние и может быть нам очень полезен, особенно сейчас. Нужно принимать решение. Иначе упустим выгодную сделку, – опять стал настаивать Рюмин.

– А если я скажу «нет»? – неожиданно спросил Крюков.

«Только попробуй».

– Ну вы и шутник, Николай Семенович, ценю ваш юмор. Готовьтесь к приему во французском посольстве, там и поговорим, – радостно сказал Рюмин и громко рассмеялся.

* * *

Консалтинговая компания Рюмина располагалась в трехэтажном особнячке в Ермолаевском переулке.

Валентин Борисович трепетно относился к этому району и в свободное время любил погулять по Патриаршим прудам, особенно когда солнце клонилось к закату и в теплые весенние месяцы над водой вставало зыбкое от автомобильных газов марево. Впрочем, весна казалась далекой и несбыточной.

Только что состоялись президентские выборы, запомнившиеся проливным дождем. Он весь день поливал замерзших избирателей и просто прохожих. Других сюрпризов на выборах не было. До середины марта улицы то и дело покрывались густым мокрым снегом. Потом вдруг пахнуло весной. Выглянуло уже забытое солнце. Свежий, сухой, пахучий воздух обострял чувства и желания, будоражил, рождал надежды.

И вот опять – зимний день! Легкий морозец, охапки снега на деревьях, красные от ветра щеки.

«А через неделю апрель! В Европе уже тепло по-летнему», – с завистью вздохнул Максимов, подъезжая к офису Рюмина.

– Необходимо активизировать наши действия, – сухо начал беседу Валентин Борисович. – Все полномочия у вас имеются. Генеральный директор в «Интер-Полюсе» – фигура центральная. Наш дорогой академик Крюков и раньше не очень вникал в дела компании, пустил все на самотек, а теперь и вовсе потерялся. Видел его на приеме в посольстве Франции – жалкое зрелище.

Валентин Борисович умолчал о том, что «жалкое зрелище» в лице Крюкова героически сопротивляется и блокирует его смелые инициативы. Задуманная операция оказывается на грани провала. Он никак не ожидал, что Крюков вдруг проснется и с тихим остервенением будет втыкать палки в колеса.

– Сейчас разбираемся с налоговыми и другими претензиями, – пояснил Максимов. – И знаете, какое у меня складывается впечатление? Шуму вокруг этих претензий подняли много, а ничего трагического я не вижу. Ну, заплатим долги, пени, закроем все их требования – не такая уж неподъемная сумма получается. Компания ее переварит. С обвинениями в подкупе таможенников, конечно, картина серьезнее. Но, по мнению адвокатов, доказательная база слабая. Эту тему стоит отделить от налоговых претензий и перевести в вялотекущий процесс. В общем, я полагаю, что в самое ближайшее время мы сможем возобновить бизнес в полном объеме.