Кто нашел, берет себе - Стивен Кинг

- Это хорошо, что ты думаешь о сестре, Пит. Даже благородно.

Пит никогда не считал себя благородным. От неожиданности он даже заморгал глазами.

Пожалуй, видя его смущение, мистер Рикер снова устремил взгляд на бумагу.

- Ну хорошо. «Книги Гриссома» для тебя лучший вариант, конечно, если бы Тедди Гриссом был жив, но сейчас магазином заправляет его сын, а он, откровенно говоря, скряга еще тот. Он честный, но с долларом расстается никак охотно. Он скажет, мол, времена сейчас такие, но на самом деле у него такой характер.

- Хорошо …

- Думаю, ты посмотрел в интернете, сколько может стоить первое издание «Беглеца» в хорошем состоянии и с автографом?

- Да. Две-три тысячи. Этого хватит на год обучения в Чапел-ридж, но хоть начать можно. Папа называет это «честные деньги».

Мистер Рикер кивнул.

- Действительно. Тедди-младший, вероятно, начнет с восьмисот, ты можешь раскрутить его на тысячу, но, если продолжать давить, он может встать на дыбы и пошлет тебя куда подальше. Следующий магазин Бадди Франклина, «Покупай книгу». Он тоже ничего - то есть, дела ведет честно, только Бадди мало интересуется художественной литературой двадцатого века. У него другая большая игра, он продает старинные карты и атласы семнадцатого века богатым ребятам из Брансон-парк и Сахарной пригорке. Но, если не сможешь уговорить Бадди оценить книгу, иди в «Гриссом» к Тедди-младшего, можешь получить от тысячи двухсот. Я не говорю, что получишь, но шанс есть.

- А «Редкие издания Эндрю Халлидея»?

Мистер Рикер нахмурился.

- От Халлидея я бы держался подальше. У него небольшой магазинчик на Лейсмейкер-лейн в торговом центре рядом с Ловер-Мейн-стрит. Помещение шириной не более вагона в поезде, зато длинные, почти на целый квартал. И все вроде бы хорошо, но у него какой-то привкус. Я слышал, он не слишком щепетилен о происхождении определенных товаров. Знаешь, что это значит?

- Линия собственности.

- Правильно. Которая заканчивается бумажкой, которая свидетельствует, что ты легально владеешь тем, что хочешь продать. Единственное, о чем я знаю наверняка: лет пятнадцать назад Халлидей продал пробный экземпляр «Да и славных мужей Похвала» Джеймса Эйджи, а оказалось, что он был похищен из имения Брук Астор. Она была богатой старой сплетницей из Нью-Йорка и держала вороватого управляющего делами. Халлидей показал чек, и его отчет о том, как к нему попала книга, похож на правду, потому делу против него не дали ход. Но чек можно и подделать. Я бы держался от него подальше.

- Спасибо, мистер Рикер, - сказал Питер, а сам подумал, что, если бы решил действовать, то направился бы сразу к «Редкие издания Эндрю Халлидея». Но ему нужно было бы вести себя крайне осторожно, и, если бы мистер Халлидей отказался платить наличными, сделка не состоялась бы. К тому же ни при каких обстоятельствах он не должен был узнать имя Пита. Даже грим не помешал бы, но здесь нельзя перегнуть палку.

- Пожалуйста, Пит, но, если я скажу, что доволен этим разговором, это будет неправдой.

Пит его хорошо понимал. Он и сам не испытывал радости.

Месяц спустя он все еще ломал голову, как поступить, и уже почти пришел к выводу, что попытка продать даже одну записную книжку - дело слишком рискованное и неблагодарное. Все бы ничего, если бы можно было обратиться к какому-то частному коллекционеру - ему несколько раз приходилось читать о людях, которые, например, покупают ценные картины, чтобы повесить их в какой-то тайной комнате, где только они могут любоваться ими, - но он сомневался, что найдет кого-то из них. Все больше и больше Пит склонялся к тому, чтобы пожертвовать их анонимно. Можно было бы, скажем, отправить их в библиотеку Нью-Йоркского музея. Ее заведующий наверное поймет их ценность. Однако сделать это тихо и незаметно, как хотелось Питу, было невозможно. Это совсем не то, что бросать конверты с деньгами в никому не известный почтовый ящик на углу. А вдруг его кто-то запомнит на почте?

Как-то дождливым вечером в апреле 2014 в его комнату снова вошла Тина. Миссис Бизли давно исчезла, а пижаму изменила просторная кофта с символом футбольной команды «Кливленд Браунс», но для Пита она оставалась той же маленькой взволнованной девочкой, которая во времена, когда все было плохо, спрашивала, будут мама и папа расставаться. С хвостиками и лицом, очищенным от того легкого макияжа, который ей позволяла наносить мама (Пит подозревал, что, приходя в школу, она наносила себе новый слой), ей можно было дать лет десять, никак тринадцати. Он подумал: «Тинси уже почти подросток». В это было трудно поверить.

- Можно к тебе на минутку?

- Конечно.

Пит лежал на кровати и читал роман Филиппа Рота «Она была так хороша». Тина уселась с ногами на стул у его письменного стола, натянула кофту на голени и сдула несколько волосинок сбившихся на лбу прикрывая едва заметные прыщики.

- О чем-то думаешь?

- Гм … Да. - Но продолжать она не стала.

Он наморщил нос в ее сторону.

- Ну-ка, говори все как есть. Что, какой-то парень тебя послал?

- Это ты посылал эти деньги? - Спросила она. - Да?

Пит ошеломленно уставился на нее. Попытался что-то ответить и не смог. Попытался убедить себя, что не-расслышал, и тоже не смог.

Она кивнула, будто он признался.

- Да, это ты. У тебя на лице написано.

- Это не я, Тинси. Просто я не ожидал такого. Где бы я взял такие деньги?

- Не знаю. Но я помню ту ночь, когда ты спросил у меня, что бы я сделала, если бы нашла сокровище.

- Я такое спрашивал? - Думая: «Ты же почти спала! Ты не можешь этого помнить ».

- Ты говорил о дублонах. Старинные монеты. Я ответила, что отдала бы их папе с мамой, чтобы они больше не ссорились, и ты так и сделал. Только это был не пиратский клад. Это были обычные деньги.

Пит отложил книгу.

- Только им не говори этого, а то они могут тебе поверить.

Она серьезно посмотрела на брата.

- Я бы никогда им не рассказала. Но я спросить … Они действительно закончились?

- В записке в последнем конверте так было сказано, - осторожно ответил Пит. - И после этого ничего не приходило, так что, наверное, закончились.

Она вздохнула.

- Да. Как я и думала. Но я должна была спросить. - Она встала, собираясь уходить.

- Тинси?

- Что?

- Мне жаль, что так получилось с Чапел-ридж. И жаль, что деньги закончились.

Она села.

- Я сохраню твой секрет, если ты сохранишь мой и мамин, согласие?

- Хорошо.

- В ноябре она возила меня к Чап - так его учат называть, - когда там был день открытых дверей. Она не хотела, чтобы папа знал, думала, он злиться. Но тогда она еще думала, что они смогут меня туда отдать, особенно, если бы мне дали стипендию для малообеспеченных. Знаешь, что это?