Фирма - Джон Гришэм

Митч вышел из кабинета, но не успел сделать и несколькихшагов, как миссис Ида, подойдя к нему, сообщила, что его ждет мистер Толар,срочно. Поблагодарив секретаршу Ламберта, Митч устремился вниз по лестнице,затем по коридору, мимо собственной двери – прямо в угловой офис. Теперь ужетам суетились три женщины, перешептываясь между собой, в то время как их боссвновь громко кричал в телефонную трубку. Митч отыскал взглядом свободный стул удвери. Перед ним разворачивалось прямо-таки цирковое действо. Секретаршилистали папки и блокноты, бормоча что-то между собой на каком-то непонятномМитчу языке. Время от времени Эйвери щелкал пальцами, указывая туда или сюда,после чего женщины начинали метаться по кабинету, как испуганные кролики.

Через некоторое время Эйвери опустил трубку на рычаги,опять-таки не попрощавшись. Оглянулся на Митча.

– Опять Сонни Кэппс. Гонконгская семейка требует с негосемьдесят пять миллионов, и он согласился заплатить. В товарищество войдетсорок один компаньон вместо двадцати пяти. Если мы не уложимся в двадцать дней,сделка лопнет.

К Митчу подошли две секретарши, у каждой – по толстой папке.

– Справишься? – В голосе Эйвери слышалась чуть ли ненасмешка. Секретарши смотрели на него во все глаза.

Митч подхватил обе папки и направился к двери.

– Безусловно справлюсь. Это все?

– Тебе этого хватит. С этого момента и до субботы забросьвсе остальное, понятно?

– Да, босс.

Придя к себе, Митч первым делом собрал со столаэкзаменационные материалы, все пятнадцать томов, и сложил их в углу. На ихместо аккуратно легли папки

Кэппса. Отдышавшись, он начал вгрызаться в бумаги, но тут жеего отвлек стук в дверь.

– Кто?

Дверь приоткрылась, он увидел голову Нины.

– Страшно не хотела вас беспокоить, но прибыла новая мебель.

Митч начал массировать кончиками пальцев виски, бормочапроклятия.

– Может быть, пару часов вам лучше поработать в библиотеке?

– Может быть.

Он собрал документы в папки и вместе с Ниной перетащилэкзаменационные материалы в коридор, где два крупных негра стояли рядом сгромоздкими шкафами для картотеки и свернутым в рулон ковром.

Нина проводила его до библиотеки.

– В два я должен был встретиться с Ламаром Куином дляподготовки к экзамену. Позвоните ему и отмените встречу. Скажите, что я объяснюпозже.

– На два часа у вас была запланирована встреча с ДжилломВоном.

– Отменить.

– Но он компаньон.

– Отменить. Встречусь позже.

– Это недальновидно.

– Делайте то, что вам говорят.

– Вы – босс.

– Благодарю вас.

Обойщица оказалась мускулистой, невысокого роста женщиной,уже немолодой, но привыкшей к нелегкой работе и в совершенстве владеющейнеобходимыми навыками. Разговорившись с Эбби, она рассказала ей, что вот ужепочти сорок лет она оклеивает дорогими обоями лучшие дома в Мемфисе. Хотя онатараторила без умолку, дело двигалось вперед споро. Резец ее был точным, какскальпель хирурга, а наклеивала полосы на стены она с непередаваемымартистизмом. Пока клей подсыхал, женщина из карманчика на кожаном поясе вытащиламерную ленту и с нею в руках скрупулезно исследовала остававшийся голым уголстоловой. Работая, она шептала себе под нос какие-то цифры, расшифроватькоторые Эбби отчаялась. Замерив длину и высоту в четырех разных точках,обойщица доверила эти данные своей памяти. Затем она поднялась на стремянку искомандовала Эбби подать ей рулон бумаги. Примерилась – рисунок совпадалидеально. Прижав полосу к стене, она в сотый раз начала нахваливать обои,сетовать на их дороговизну, клясться в том, что они не потеряют своегонарядного вида и через много-много лет. Цвет обоев ей тоже нравился, они хорошосочетались со шторами и коврами. Эбби уже устала благодарить ее за комплименты.Она просто кивала и посматривала на стрелки часов: пора уже было готовить обед.

Попрощавшись с обойщицей, Эбби отправилась в спальню,полностью разделась и улеглась поперек постели. Подтянув телефон, набрала номермужа, из короткого разговора с Ниной выяснила, что Митч сейчас на каком-тосовещании и будет позднее. Секретарша сказала, что он позвонит домой. Лежа наспине, Эбби вытянула длинные, загоревшие на солнце и уставшие за день ноги,повела плечами. Лопасти большого вентилятора на потолке посылали ее телу волнынежного, теплого воздуха. В конце концов, ведь Митч придет сегодня домой. Ну,поработает какое-то время сто часов в неделю, потом снизит планку довосьмидесяти. Ничего, она умеет ждать.

Незаметно задремав, она проснулась через час и тут жеиспуганно вскочила с постели: было уже почти шесть. Телятина! Пикантнаятелятина! Эбби быстро натянула шорты цвета хаки, белую футболку и устремилась вкухню, почти уже готовую, за исключением занавесок на окнах и кое-какой мелкойпокраски. Но это уже на следующей неделе. В итальянской поваренной книге онаразыскала рецепт и начала раскладывать на столе все необходимое. Настоящеемясо, пока учились, они ели не часто; если она готовила что-то дома, то это,как правило, был цыпленок “так” или цыпленок “этак”. В основном они питалисьбутербродами и сосисками.

Однако теперь, когда на них так неожиданно обрушилсядостаток, пришло время учиться готовить по-настоящему. В первую неделю их жизнина новом месте она каждый вечер выдумывала что-нибудь новенькое, и они ужинали,когда бы Митч ни возвращался домой. Эбби составляла в уме меню, штудировалаповаренные книги, экспериментировала с соусами. Неизвестно по какой причине, ноМитч любил итальянскую кухню, и, после того как спагетти и свининапо-монастырски были апробированы и одобрены, настало время для пикантной телятины.

Эбби отбила до необходимой толщины куски телятины, обвалялаих в муке с солью и перцем. Поставила на огонь кастрюльку с водой для соуса,налила в стакан сухого вина и включила радио. Дважды после обеда она звонилаМитчу, а он так и не выбрал времени хотя бы на один звонок. Эбби собралась былопозвонить еще раз, но тут же передумала: теперь была его очередь. Ужин онаприготовит, а съедят они его, когда Митч вернется.