Лазутчики - Лоренсо Сильва

— Лучше просто не бывает. — Несмотря на напускную браваду, нельзя было не заметить, что немолодой толстяк дышит очень тяжело.

— Осталось подняться всего на два этажа.

— Потрясающе.

Сопровождаемые гулким эхом собственных шагов, они выбрались на пятый этаж.

— Ой! — воскликнул Рик, отскакивая в сторону.

— Что случилось? — испугалась Кора.

— Вот что, — Рик ткнул пальцем вверх. — Что-то прикоснулось к моему шлему.

Все дружно осветили пространство над головой Рика.

— Ради бога, это похоже...

— Это корни, — уверенно заявил Винни.

С балкона верхнего этажа свешивалось множество веревок и веревочек, к которым были привязаны нитки — тонкие боковые корни.

— Никогда не видел ничто подобного. Что там может расти?

Они подошли к началу очередного лестничного марша. Рик возглавил подъем, за ним следовали поодиночке Кора, Винни и Бэленджер, а профессор, который со все большим трудом передвигал ноги, замыкал шествие.

Бэленджер наконец получил возможность рассмотреть стеклянный купол. Он представлял собой большую, наверно, сорок на сорок футов в основании, квадратную остроконечную призму. В позеленевшем от старости медном каркасе еще оставались большие куски стекла.

Но многие фрагменты были полностью или частично разбиты. На протяжении долгих лет тяжелые снежные сугробы, превращающиеся в толстые слои льда, не могли не оказать разрушительного воздействия на металл и стекло. Бэленджер вспомнил хрустевшие под ногами осколки стекла у входа на лестницу в самом низу. «Да, вот так птицы и попадают сюда», — подумал он. Потом он увидел, как на луну набежало облако, спрятав половину диска. В дырах купола и крыши свистел ветер — это и был источник одного из тех звуков, на которые Бэленджер обратил внимание раньше. Воздух стал заметно холоднее.

Что-то здесь не так, решил он.

— Лестница выше не идет. Мы выходим на шестой этаж. Здесь должен быть еще один лестничный пролет, который вел бы на седьмой — в пентхауз Карлайла. Но лестницы нет. Как же мы туда попадем?

— Посмотрите-ка сюда! — Рик осветил фонарем открывшийся перед ним балкон.

Спутники последовали его примеру. Лучи фонарей скрестились на том участке, откуда свисали вниз корни.

— Что-то... — от изумления Кора не находила слов. — Во имя... Неужели это дерево?!

Да. Пяти футов высотой, сильно накренившееся над пропастью, без листьев. От корявого ствола и веток на стену ложились четкие тени.

— Но, черт побери, каким образом...

— Птица притащила семечко, — ответила, не дослушав, Кора. — Или же ветер.

— Да, но как это семечко умудрилось прорасти?

Бэленджер молча осветил разбитую урну. Между осколками фаянса возвышалась кучка перепревшего мусора. В этой кучке и росло дерево.

— Вот вам и объяснение. Немного дождевой воды сквозь дыру в крыше, и ему остается только расти и радоваться.

— Ему здесь вовсе не так хорошо, как вам кажется, — возразил Рик. — Похоже, что оно пытается использовать вместо почвы и ковер, и деревянный пол. Именно поэтому у него такие длинные корни. Оно отчаянно пытается отыскать питательные вещества.

— Пол там должен быть очень слабым, — заметил Конклин, остановившийся за спиной Бэленджера. — Нужно держаться подальше от этого места.

Рик первым шагнул на балкон. За ним Кора. Потом Винни. Бэленджер, покинув лестницу, сразу стал оглядываться в поисках пути в пентхауз Карлайла. Но его взгляд непроизвольно упал назад, туда, где все еще плелся вверх по ступенькам Конклин.

Крак!