Запомни меня навсегда - Сабин Дюран

– Зак всегда стоял на пороге большого прорыва. Не поймите меня превратно. Талант у него был. Однако порой приходится идти на компромиссы, а он этого не хотел. У нас с ним наметилось выгодное дельце: отливать гипсовые слепки детских ручек и ножек для молодых семеек в Брайтоне и Хоуве. Приносило неплохой доход, но Зак возомнил себя выше этого. Если он надеялся заработать на жизнь своими крошечными темными картинками – ради бога! Не всем же витать в облаках, кто-то должен жить и в реальном мире!

– Эксетерский арт-дилер взял несколько его работ, – возражаю я. – Они с Заком готовили персональную выставку!

– Выставка состоялась?

– Ну, нет… – После аварии я пыталась найти ту галерею, однако мне не удалось. Я так и не получила обратно картины Зака. Кто-то их забрал. Если только не сам Зак…

– Вот видите! Старая песня.

– Ладно. – Мне хочется поскорее повесить трубку и избавиться от этого распутного Джима Ибсена с его циничными соображениями. – Послушайте, я пыталась связаться со старой подругой Зака – с Ханной. Это имя вам о чем-нибудь говорит?

– С Анной?

– С Ханной.

– Впервые слышу.

– Как насчет Нелл и Пита – их-то вы знаете?

– Нелл и Пит. Конечно, знаю!

– Вы не могли бы дать мне их номер?

Молчание. Мне кажется, что он собирается уклониться от ответа, но Джим просто ищет их контакты в своем телефоне. Он быстро диктует, я наскоро записываю цифры на краешке газеты – на серой стене позади желтой каски Мерфи.

Позвоню-ка на домашний. Сейчас всего пять часов пополудни. Наверняка дома никого нет. Во время того ланча оба просто бредили работой. Ненормированный день. Напряжение творческих способностей. Требовательное начальство. К тому же Пит ездил на работу из пригорода.

План проваливается. Нелл не на работе. Она отвечает на звонок тяжело дыша, будто ей пришлось взбежать по лестнице, чтобы успеть взять трубку.

Я собираюсь с духом. Вспоминаю наше неловкое прощание в то воскресенье. Пит прищурился и смотрел поверх плеча Зака так, будто его внимание отвлекло что-то невероятно интересное.

– Это Лиззи Картер, – говорю я. – Простите, что побеспокоила.

– Лиззи Картер? – Имя явно ничего ей не говорит либо она притворяется, что не помнит.

– Жена Зака.

Пауза.

– Господи, Лиззи Картер!

– Помните?

– Да.

Она чуть медлит – явно узнала, но в то же время за этой паузой стоит нечто большее. Никак не могу понять, что именно. Жаль, не вижу ее лица. Призрак безумной надежды: она и правда в курсе, где он.

К Нелле быстро возвращается самообладание:

– Конечно, помню! Как вы поживаете? Я знаю про Зака. Джим где-то об этом прочел, и я хотела написать…

– Разве моя сестра Пегги вам не звонила? Она вроде собиралась…

– Возможно. Думаю, да. Пит упоминал… Мы были страшно заняты – сборы, переезд в новый дом…

На заднем фоне раздается хныканье, перерастающее в громкий рев.

– У вас ребенок!

– Да! – Она смеется. Плач становится громче, потом утихает. – Вот так-то! До сентября я в декретном отпуске. Вообще-то уже во второй раз. На том ланче я подозревала, что беременна. Помните? Так и было, я носила нашего первенца. Время летит быстро! А как поживаете вы, Лиззи Картер?

Она спрашивает нарочито бодрым голосом. Деланый смешок, называет меня по имени-фамилии, будто предупреждает другого человека, находящегося рядом. Закрываю глаза. Неужели мне повезло? Угадала ли я? Если она прикрывает Зака, то доверять ей не стоит.

Или я чересчур увлеклась своей идеей? Может, она просто чувствует себя неловко и не понимает, с какой стати я звоню.

Пытаюсь говорить ровным тоном:

– Простите, что звоню вот так вдруг. Наверное, вы думаете «И чего ей от меня надо?». В школе сейчас каникулы, на этой неделе я собираюсь в Брайтон. Как насчет чашечки кофе? Я просто… – Перестань оправдываться! – Я хотела задать вам пару вопросов о Заке, и я п-п… Я подумала, что вы не откажетесь.

– Ясно, – настороженно произносит она. – Только вряд ли мне есть что рассказать.

– Для меня любая мелочь важна!

Снова пауза.

– Когда?

– В четверг либо в пятницу, как вам удобнее. Вы наверняка очень заняты с детьми, и все же надеюсь, что вы сможете выкроить для меня немного времени.

– Погодите. Сейчас загляну в ежедневник.

Телефон со стуком кладут, на заднем фоне раздаются приглушенные голоса, приближаются тихие шаги.

– Привет, – раздается голос маленького ребенка.

– Привет! – отвечаю я. – Ты мальчик или девочка?

– Я крокодил!

– Ага! Я так и поняла. Только что подумала: если не ошибаюсь, это крокодил.

– Простите. – Нелл подходит к другому телефону. – Положи трубку, Пидж.

– До свидания, – говорит «крокодил».

– До свидания! – отвечаю я. – Приятно было побеседовать.

– Так, могу утром в четверг. В половине двенадцатого устроит? Если вы не против, то лучше встретимся у меня дома.

У нее дома. Пригласила бы она меня к себе, если бы прятала Зака? До четверга еще три дня – вполне можно скрыть следы. Надо было договориться на пораньше или узнать адрес и нагрянуть без приглашения. Зря я не подумала.

– Вы меня слышите?

– Да, извините. – Беру себя в руки. – Огромное вам спасибо! Вы так добры.

Записываю адрес на другом уголке газеты, вешаю трубку.

Зак

Январь 2010

Сегодня произошло целых два события.

Прежде всего я встретился с ее сестрой, Пегги. Вот это штучка, не то что Лиззи! У них почти ничего общего. А если и есть, то это благодаря исключительно моим усилиям.

Разумеется, я произвел должное впечатление. Она была не в восторге от нашего интернет-знакомства, но с этим мы справились быстро. Шутки-улыбки, помощь с посудой, немного внимания младенцу (подбрасывал его, пока не запищал), много флирта (такие женщины без этого не могут). Она недурна, хотя и не в моем вкусе. Избалованная блондинка с длинными волосами, слегка за тридцать (при этом изображает семнадцатилетнюю), в обтягивающей сиськи кофточке, джинсы тоже в облипку. До смешного гордится тем, что заарканила муженька из Сити и получила в придачу соответствующий уровень жизни: «Вы ведь бывали в Дубае? О, мы обожаем Дубай!» А эти присказки, которые она постоянно вставляет в разговор, типа «Вот, блин!» или «И все такое прочее»? Без устали травит байки про чужую глупость, под конец самодовольно восклицает: «Элементарно, Ватсон!» А еще вечно жалуется на жизнь. Послушать ее – так она нищая рабыня, а не богатенькая мадам.