Отстегните ремни - Катерина Кириченко

— Буду через пару часов, — бросил Макс уже на ходу. — Дождешься?

И коротко прижав меня к себе и чмокнув в лоб, хлопнул дверью.

Я осталась одна.

— Как же ты поведешь машину? Ты ведь уже выпил? — растерянно спросила я у захлопнувшейся двери.

* * *

Господи, а как хорошо все начиналось! Но, может быть, еще есть надежда, что все утрясется, и Макс вернется в нормальном настроении? Может, всякие накладки — это нормально для русского бизнеса, и я зря так распереживалась? Но интуиция на сей раз прямо гремела громом и молниями в моей голове, так что не услышать ее голос уже было невозможно: Нет! СЛУЧИЛОСЬ ЧТО-ТО РЕАЛЬНО ПЛОХОЕ!

Спать совсем не хотелось. Включив телевизор и сразу наткнувшись на передачу о криминальных происшествиях (показывали труп расстрелянного в собственном подъезде очередного незадачливого бизнесмена), я тут же в ужасе ткнула пультом в сторону плазменного экрана, и он пискнул и потух. Делать было совершенно нечего. Ноги уже устали от каблуков, я скинула туфли, прошлась по мягкому ковру босиком и сделала стойку на голове (помогает активизировать деятельность мозга). Простояв вверх ногами около минуты и так и не получив никаких божественных озарений, я поплелась на кухню. На столе все стояло так, как осталось после нашего ужина. Совершенно механически я принялась за уборку. Засунула грязную посуду в посудомойку, убрала остатки еды в холодильник, начисто протерла гранитную поверхность барной стойки, за которой мы ели. Приходящая прислуга, видать, дело свое знала хорошо, и убирать больше было совершенно нечего. Оставаться на кухне мне не захотелось, все эти хайтек дизайны хороши для картинок в глянцевых журналах, но к долгому сидению и уюту не располагают вовсе. Сделав себе мятный чай (у Макса, к моему удивлению, нашлась неплохая коллекция чаев) и выключив везде свет, я вернулась в гостиную.

Время тянулось, как и всегда оно делает, когда чего-то ждешь, крайне медленно. Я сделала круг почета по гостиной. Обычно жилье человека может многое сказать о хозяине дома, но только не в случаях этих модных домов новых русских. Эти жилища от начала до конца придуманы дизайнерами, а хозяин, вместо того, чтобы оживить собой безликие стены, еще и редко бывает дома, и помещение так и остается почти нежилой журнальной картинкой. Особенно, если хозяин холостяк, — подумала я.

О присутствии в доме Макса говорили всего несколько вещей: на каминной полке обнаружилась его фотография, где он держал на руках маленькую белокурую девочку, — наверное, это и была его Даша. У мягкого дивана с подушками на полу лежали три книжки: «Все, что вы хотите знать о револьверах», «Справочник современного строителя» и «Опасные схемы налоговой оптимизации». На низком опиумном журнальном столике обнаружилась стопка новеньких и почти не читанных журналов про катера и мотоциклы. В углу на столике лежали блестящий мотоциклетный шлем и закрытый лаптоп. Вот, пожалуй, и все, что было в комнате от хозяина дома.

Заняться было определенно нечем. Я позвонила маме, сказать, что сегодня не приду, выслушала развернутую и эмоциональную тираду о том, что я сошла с ума и еще горько пожалею, что затеяла влюбиться в русского бизнесмена, покивала на то, что на плите (если я все-таки одумаюсь и вернусь сегодня домой) меня ждут голубцы и, поцеловав маму, рассоединилась. Посчитав разницу во времени, решилась все-таки выслать пару эсэмесок своему персоналу в Голландии и получила ответы, что все идет путем, проблем в офисе в мое отсутствие не возникало. Ну хорошо, что хоть где-то все идет без проблем, — отметила я про себя удовлетворенно.

Убив таким образом еще около получаса, я придвинула кресло к открытому окну, забралась в него с ногами, полностью выключила свет и решила попробовать расслабиться с помощью дыхательных упражнений. Техника заключалась в отслеживании дыхания: интервалы между вдохами и выдохами должны были совпадать с ними по длине, а само дыхание при по возможности замедляться. С годами тренировки я научилась увеличивать интервалы до восьми секунд. Результат наступал почти мгновенно, уже через пять-десять минут такой дыхательной практики приходили ясность и покой, которые мне были сейчас так необходимы.

Распрямив спину и закрыв глаза, я не спеша втянула носом вкусный воздух ночного Подмосковья. Задержала в легких, досчитала до восьми и собралась уже выпустить его обратно, как вдруг услышала прямо под окном тихий шепот. Насторожившись, я прислушалась. Шепот приблизился и повторился, казалось, он раздается прямо из куста сирени. Я замерла и вся обратилась в слух. И точно, мне не померещилось, под окном явно были люди. Хрустнула ветка, и раздалось нецензурное ругательство. Второй голос тихо прошипел:

— Да, бля, Колян!.. Потише можешь?

Колян огрызнулся:

— Да че, потише? Спят все. Не видишь, темнотища в окнах?

— А ты шуми побольше, они и встанут! Нянька шум подымет…

— Ну как подымет — так и заткнешь ее. Кто в ее смерти ковыряться-то толком будет?

— А если она ментам позвонить успеет? Или хозяину? Ты точно знаешь, что его тут нет?

— Я че тебе, гадалка? Точно — не точно… Тебе ж сказали: в Москву он должен был уехать. Что-то ты нервный стал последнее время. Может, тебе в отпуск пора?

— Может, и пора. В Тайланд поеду… Там бабы знаешь че умеют? Нашим и не снилось. И главное, почти задаром.

— Ага. И СПИД у них у всех. Ниче ты не понимаешь в жизни. Я вот в Кению хочу. Там эти… Жирафы! Прикинь, я такой на джипе, а они стоят кругом, бля, такие стильные все из себя, с шеями, башкой качают… Красота-а-а… И гора там с таким названием… хер упомнишь в общем… Но красивое название… Куманжо, кажись.

— И че ты делать с ней станешь, Куманжо ты наш?

— С кем?

— Да с горой той!

— Да ниче не стану. Че с ней делать-то можно? Залезу и вниз смотреть буду.

— Ну ты и псих! Ладно, давай работать. Баба — моя, девчонка — твоя. И смотри, не сломай ей ниче ненароком! С нее хоть волос упадет, нас с ходу уроют! Это тебе не деревенская нянька!

— Да пошел ты с советами! Мож, мне еще и памперсы ей поменять?

Голоса стали удаляться от моего окна в сторону входной двери в дом.

Я похолодела и почувствовала, как волосы на моих руках и голове натурально, прямо как пишут в книжках, встали дыбом от ужаса. Вспомнив, что я так и забыла выдохнуть, и, наверное, задержка дыхания шла уже на рекорд ловцов жемчуга, я беззвучно выпустила воздух из легких. То ли эффект такой невиданной задержки немедленно сказался на моих мозгах, то ли, опять как пишут в книжках, в экстремальных ситуациях организм подключает скрытые ресурсы, и среагировала я мгновенно. По-кошачьи в одно движение спрыгнула с кресла, и, порадовавшись, что была босиком, а пол был устлан мягчайшим, скрывающим шаги ковром, сама еще не зная зачем, стремительно бросилась к двери в коридор. Мозг не успевал давать команды, казалось, тело само знает, что надо делать. Мысли скакали при этом со скоростью света (или со скоростью мысли? Кажется, я где-то читала, что скорость мысли — самая высокая из всех). Я лихорадочно переваривала информацию. Они откуда-то знают, что Макс уехал в Москву! Дьявол! Выходит, их кто-то информировал, что в доме останутся лишь няня и ребенок? И няню собираются убить?! А ребенка что? Украсть?! Господи боже! Куда я вписалась вообще?!