Отстегните ремни - Катерина Кириченко

— Ладно пугать! Расплачусь, было бы за что! — ответила я весело, зная наперед, что какие бы сюрпризы мне не готовил сегодняшний московский день, испортить мне настроение так просто никому не удастся.

Цены в магазине меня все равно немного потрясли. Это в России такие таксы на импорт или просто не принято делать бизнес, накручивая меньше трехсот процентов прибыли? Еще одно неприятное открытие: несмотря на то, что выглядело все не в пример лучше, чем в «Перекрестке», на вкус продукты все равно были не такие. Французские сыры, пересекая российскую границу, как будто теряли цвет, авокадо — способность к дозреванию, пармская ветчина высыхала, пармезан — наоборот, размякал, а оливки приобретали прогорклый и кислый вкус.

Но главное — сколько же на такое простое дело, как покупка одной сумки продуктов, в Москве уходило времени! Вернувшись домой, я обнаружила, что Макс заедет уже через три часа, а у меня еще конь в сборах не валялся! Ежедневная йога и пробежка в соседнем сквере еще не сделаны, волосы смотаны в хвост, маникюр надо делать заново, на носу красуется неизвестно откуда взявшийся мини-прыщик, с которым еще предстоит побороться в ванной, а мучительные полчаса у чемодана вообще уже начинали меня доставать. Та-ак! Быстро! Без нервов! Пара-тройка асан, круг по скверу и начинаем собираться!

Минут через пятнадцать я остановилась на платье из линяло-лилового шелка, чуть выше колена, довольно открытый вырез которого кокетливо украшен выпуклыми цветками типа ромашек. Платье было специально куплено мной для Москвы и стоило почти треть моих месячных заработков. К нему — распущенные волосы, умеренные каблуки, французский маникюр и немного духов «Alien».

* * *

Час спустя наша машина мягко въехала в автоматические ворота сногсшибательной подмосковной виллы. Назвать эту постройку «дачей» не поворачивался язык. Огромный участок, на вид — около сорока соток, солидный каменный дом, окруженный кустами сирени и жасмина, ухоженные газоны с красивой садовой подсветкой, а перед самым входом — невероятная статуя, изображавшая что-то из греческой мифологии. Первое впечатление — растерянность и удивление выбору такой скульптуры.

— Вот мы и дома, — подмигнул Макс, который всю дорогу был очень общителен, пожалуй, даже слишком, без конца рассказывал анекдоты и забавные случаи из жизни, и, казалось, старательно избегал пауз, пытаясь скрыть волнение. Очевидно, моя выходка с ночной эсэмэской была, пожалуй, немного слишком преждевременной, откровенной? Не могу сказать, что я совсем в ней не засомневалась, протрезвев поутру и вспомнив о вчерашнем приступе пьяной решительности.

Мы поднялись на массивное, увитое чем-то вроде плюща крыльцо и вошли в дом, дверь которого почему-то оказалась незаперта. Ладно, в Голландии, пожилые люди часто не закрывают двери, по старой привычке, оставшейся от прежних лет, когда страна еще не была перенаселена неблагополучными ино странцами, но в Подмосковье мне показалось это более чем неосмотрительным.

— В доме есть охрана? — спросила я.

— Охрана? Нет. Есть кнопка сигнализации в моем кабинете на втором этаже. А что?

Решив, что хозяину виднее, я промолчала. Мы прошли через просторный холл с какими-то гравюрами на стенах и опять с маленькой псевдоантичной статуэткой на пьедестале (бьюсь об заклад, над домом поработал неталантливый дизайнер из серии: деньги есть — ума не надо), и Макс распахнул передо мной двери гостиной. Первое, что бросилось мне в глаза, — почему-то работающий телевизор. Когда же глаза чуть привыкли к полумраку, я разглядела сидящую на диване пожилую женщину. Я замерла и вытаращилась сначала на нее, потом на хозяина дома.

— Вечер добрый! Все у нас в порядке? Дашка заснула? — кинул Макс на ходу, шурша купленными мной пакетами с едой и направляясь с ними на кухню.

Женщина, судя по всему оказавшаяся в одном лице и домработницей, и Дашиной няней, поспешила за хозяином дома, давая объяснения о приготовленном ею ужине, прошедшем дне с ребенком и прочих хозяйственных делах.

Пройдя за ними, я остановилась в дверях.

— Это что у нас? Индюшка? — басил Макс, заглядывая в духовку. — Может, заберете ее внукам? У нас сегодня все равно свой ужин намечается. А вы идите домой. Больше сегодня ничего не надо.

— Да? — обрадовалась женщина. — Но вы же просили меня сегодня на ночь остаться…

Макс тем временем уже хлопал дверкой холодильника, рассовывая продукты по полкам.

— Нет, нет… Идите. У нас тут кое-какие изменения в планах. Мы сами справимся. — Макс подмигнул мне. — А завтра приходите в… — он опять посмотрел на меня. — Ты во сколько встанешь? Я уеду рано, а за тобой попозже пришлю машину отвезти тебя в Москву. Хотя… Зачем тебе в Москву? Ты можешь оставаться тут… Комфортнее, чем у мамы ведь?

Я в шоке молчала. Он предлагает мне У НЕГО ОСТАТЬСЯ ПОЖИТЬ?!

Не дождавшись моего ответа, Макс махнул рукой и решил все за меня.

— Короче, Ксюшка здесь завтра остается, так что вам приходить не будет никакой нужды. Ты ведь посидишь днем с Дашкой, солнышко? Познакомитесь заодно. Гулять сходите. У нас тут такие леса! А я постараюсь пораньше вернуться, и сгоняем на Истринское водохранилище. Ты же еще не видела мой катер? Ну и решено значит! Чего ты там в Москве сидишь, я вообще не понимаю? Дышать нечем. Духотища. Короче, заметано. Да?

Женщина благодарно засуетилась, упаковала щедро подаренную ей индюшку в полиэтиленовый пакет и испарилась.

Я присела на высокий табурет у барной стойки и огляделась. На кухне царил неожиданный для каменного дома с античными скульптурами хайтек. Стальные поверхности, прямые линии, минимализм и в центре всего этого — Макс в переднике! У меня сегодня точно был вечер сюрпризов! Бизнесмен — владелец аптек и больниц — никаким образом не ассоциировался у меня с передником.

— Вина? — спросил он, ловко откупоривая бутылку.

Я кивнула.

— А Даша разве живет не у мамы? — аккуратно поинтересовалась я, выводя пальцем невидимые узоры на черной гранитной столешнице.

— У мамы. Но иногда и тут, — Макс посмотрел на меня внимательно. — А это проблема?

Я поспешила отрицательно помотать головой. Похоже, от знакомства с ребенком мне уже было никуда не деться.

Счастливая домработница опять появилась на кухне:

— Девочку проверила. Спит без задних ног. Стирку я в сушке оставила, даже не знаю, когда ж теперь ее достать… Думала, здесь ночевать буду, вот и припозднилась… Там программа еще работает… А мне ждать-то уже некогда. Пока автобуса вон дождешься в такое время! Они тут то ходят, то не ходят. Была электричка нормальная раньше. Теперь не стало. Потом пустили нормальный рейсовый автобус взамест ее. Потом отменили. А нынче только вот маршрутки ходят, да это ж разве автобусы? Они там хозяин-барин, и все нерусские какие-то… Хотят пойдут, а не хотят — идти пешком, что ли, людям? — сетовала она, поглядывая на меня с сомнением.

— Идите, идите. Я уж как-нибудь разберусь с сушкой, — успокоила я ее.