Галактика мозга - Сергей Бакшеев

Соблюдая предосторожность, Антон Шувалов толкнул узкую входную дверь в торце здания и вошел в Институт нейронауки. Как и договаривались, Сергей Задорин каждый день после девяти вечера тайно открывал неприметный запасной вход. Проскользнув по темному коридору, Шувалов оказался в родной Семерке. В лаборатории светились лишь пара настольных ламп, излучал тусклое сияние экран компьютера да мерцали циферблаты нескольких приборов.

— Привет! — на ходу бросил Шувалов склоненной спине Задорина.

Сергей неуклюже рванулся и задел подвижным креслом соседний стол, с которого посыпалась груда бумаг.

— Ой, не услышал вас. Здравствуйте.

— Привыкаю ходить бесшумно. О наших экспериментах никому не говорил?

— Нет, что вы.

— Это правильно. — Антон расположился за свободным столом. — Какие новости?

— Вербицкий сам не свой. Ему директор поручил вывести из комы какого-то генерала. Это задание свыше, чуть ли не от министра, и теперь Вербицкий места себе не находит. Сначала со всеми советовался, потом стал давать поручения. Я, например, должен срочно разработать математическую модель прохождения электромагнитного сигнала сквозь кору головного мозга, просчитать тысячи вариантов и систематизировать данные.

— Что это ему даст?

— Очередную научную статейку — наверняка, только вот генералу вряд ли поможет.

— Остальные тоже заняты Сизифовым трудом?

— Нагрузил всех по самые уши.

— Узнаю Бориса. Свой мозг он использует на три процента, а чужие на сто.

— Вот-вот.

— Ладно, давай займемся нашей проблемой. Ты определил точные координаты для подключения к нейронам?

— Да. Мозг Танака без повреждений, замены функций между нейронами нет, поэтому я смело применил ваши основные формулы. Вот, что получилось. Сенсомоторный нейрочип должен быть здесь. — Сергей развернул экран, чтобы Шувалов лучше видел изображение части мозга с созвездием светящихся точек, обозначавших нейроны. — Это общая картинка. Я рассчитал глубину погружения каждого электрода с точностью до микрона. Данные в таблице.

— Хорошо. Но я разработал второй чип. Нейропротез должен не только двигаться, но и чувствовать, осязать. Получил сегодня письмо от меня?

— Да. Через пару дней будут готовы расчеты для второго чипа.

Неожиданно вспыхнул верхний свет. У Шувалова упало сердце. Он разоблачен, его присутствие в институте обнаружено. Проблем не избежать. В первую очередь не поздоровится Сергею Задорину. Молодого сотрудника ждут серьезные неприятности из-за дружбы с ним.

Опасаясь увидеть непреклонного директора или мстительного Вербицкого, Антон обернулся. В дверях, прислонившись к косяку, непринужденно крутила кончик шейного платка Елена Репина.

— Теперь мне ясно, почему Сергей каждый вечер задерживается на работе. — Она широко улыбнулась, и Шувалов понял, что его опасения беспочвенны. — Рада тебя видеть, Антон.

— Привет, Лена. Выключи свет.

Щелкнул выключатель, лаборатория погрузилась в привычный полумрак. Репина сняла плащ и подошла к Шувалову. Ее ладонь оперлась о его плечо. Женщина с любопытством склонилась над экраном.

— Чем же вы так увлечены?

— Работаем, — спокойно ответил Антон, рассматривая таблицы с цифрами.

Сергей Задорин, которого переполняли радужные эмоции, не удержался и похвастался.

— Решаем супер проблему.

— Какую же?

Нейропрограммист убедился, что Шувалов его не прерывает, и продолжил с еще большим энтузиазмом.

— Мы с Антоном Викторовичем создаем полноценный нейропротез обеих рук. Движения будут управляться мыслью. Напрямую из мозга! Такого еще никто не делал.

— Это теория?

— Нет, практика. Мы выполняем заказ для конкретного человека. Всё по-настоящему!

Репина перевела удивленный взгляд с возбужденного Задорина на спокойного Шувалова.

— Антон, ты объяснишь?

— Без тебя, Лена, мне всё равно не обойтись. Хотел поговорить позже, но, раз так получилось… Есть заказчик-инвалид из Японии. Он финансирует разработку. Протезы рук готовы. Ты бы их видела, они потрясающи! Моя задача — разработать индивидуальные нейрочипы, вживить их и обеспечить связь мозга с протезом.

— Мы снимаем электрические сигналы нейронов и передаем на микрокомпьютер. Тот их обрабатывает и отдает команды электронному биопротезу, — нетерпеливо пояснил Задорин.

— Именно так, — подтвердил Шувалов. — Сергей сейчас занят программным обеспечением, я — нейрочипами, а ты, когда придет время, поможешь состыковать их с мозгом.

— Я? — удивилась Репина.

— Из нас троих только ты нейрохирург.

— Ну, вы даете. А Леонтьев в курсе?

— Он отказал японцу.

— Хорошенькие дела. Как же ты собираешься это осуществить?

— Я всё продумал. Есть неплохая клиника, японцы купят недостающую аппаратуру. Да разве в ней дело! — Антон рывком вскочил со стула, взъерошил волосы. — При любых сложностях я бы согласился. Это одна из моих главных целей. Ради этого я сменил профессию и пришел работать сюда! Для чего мои хваленые теории, если мы не будем помогать людям! — Антон схватил женщину за плечи, поймал ее взгляд. — Елена, ты со мной?

— Еще спрашиваешь, — с мягким упреком ответила она. — Ради тебя я…

Задорин закашлялся и пробурчал под нос:

— Поставлю чайник.

Когда он отошел, Елена тихо добавила:

— Антон, я готова быть с тобой всегда. По-моему, я это доказала.

Шувалов вспомнил ту ночь, когда оказался в постели Репиной. В груди защемила досада. После увольнения он старался не видеться с Леной, а на ее звонки отвечал, что занят. Дальнейшего сближения не произошло, но и в семью ему не удалось вернуться.

— У тебя всё по-прежнему? — спросила Елена. — Если есть трудности, можешь пожить у меня.

— Я живу с родителями, — жестко ответил Антон и отстранился.

— Я готова тебе помочь. Что надо делать?

— Операция будет позже, а сейчас… Мне не дает покоя смерть Людмилы. Я должен был ее спасти! Где я совершил ошибку?

— Антон, лучше об этом забыть.

— Не могу! Я пересмотрел свой подход и внес коррективы. Мне не хватает специальных данных. Надо провести новые исследования на томографе.

— Ты здесь не работаешь. Тебя не допустят к томографу.

— Меня и в эту лабораторию не должны были пускать.

Репина внимательно посмотрела на Шувалова, прекрасно понимая его намек.

— Ну, хорошо. Допустим, мы проберемся туда ночью. Где ты возьмешь волонтеров для испытаний? Или ты будешь делать эксперименты на больных из клиники?