Миллионер - Сергей Сергеев

– Вы, к сожалению, правы, – признал Крюков. – Но мне от этого не легче.

– Николай Семенович, скажу откровенно. – Рюмин посмотрел в глаза Крюкову проникновенным и усталым взглядом. – Я уже пожалел, что подписал договор о консалтинге. Кто же знал, что у «Интер-Полюса» такой багаж нерешенных проблем? Под угрозой моя репутация консультанта и мой бизнес. Так что я кровно заинтересован, чтобы вы успешно прошли эту черную полосу.

– Понимаю. «Связанные одной цепью» – так, кажется. И как же нам эту цепь разорвать?

– Если рассматривать привлечение иностранного инвестора вне связи с ситуацией вокруг компании, то это, конечно, позитивного результата не даст. Вы в этом абсолютно правы. Главное – очистить «Интер-Полюс» от скверны. Необходимо создать современную, эффективную и прозрачную систему управления и снять проблемы в отношениях с властями.

«И сдать Дронова», – домыслил про себя Крюков.

– Если при этом заручиться поддержкой международных финансовых кругов, то успех гарантирован. Вот здесь наш Фурнье сыграет! Тогда можно и государству продаться, но на выгодных условиях. Хотя я думаю, что преуспевающая частная компания России не повредит. С властями или по крайней мере с наиболее прогрессивными деятелями можно будет договориться об урегулировании кризиса без продажи «Интер-Полюса». Попробовать стоит.

«Возразить нечего, хотя выглядит уж слишком гладко. В жизни так не бывает», – подумал Крюков.

– Как хотите, Николай Семенович, но без нового генерального директора мы не обойдемся, – мучительно наморщив лоб, признался Рюмин.

– Дронова может заменить Литвин. Он в курсе дел компании.

– Это и плохо. Его могут обвинить в злоупотреблениях вместе с Дроновым. Нужен принципиально новый человек – современный, не связанный с бизнесом компании и не имеющий завязок с вашими конкурентами.

– Где такого найдешь?

– А зачем искать? Всем этим критериям отвечает руководитель группы консультантов Максимов, – сообщил Валентин Борисович и победно посмотрел на Крюкова.

* * *

– Ты останешься на ночь? – спросила Кристина.

– Не знаю. – Максимов лежал на спине и перебирал разметавшиеся по подушке светло-русые с пепельным отливом волосы девушки. – Неужели ты никогда не красилась?

– Нет, это мой натуральный цвет.

– Удивительно, в кого?

– В маму, у нее карело-финская национальность. В принципе я могла бы поехать в Финляндию и без труда получить паспорт.

– Я так и думал, что ты северная ледяная красавица.

– Для тебя лед растаял.

– Да, ты – пламя, с тобой тепло, даже жарко.

– Тебе хорошо со мной?

– Ты чудо.

– Почему ты не останешься? Ты же ушел от жены.

Максимову хотелось остаться у Кристины, но он волновался за Катю.

«Странное существо – человек. Ласкаешь одну, беспокоишься о другой. Кого любишь – вообще неясно», – подумал Максимов и поцеловал Кристину, как бы подтверждая, что в его метаниях она совершенно не виновата.

– Ты согласился стать генеральным директором?

– Да, был разговор с Рюминым. Он предложил, я сказал, что не против.

– А с Крюковым?

– Пока не разговаривали. Он вроде бы одобрил, но генерального директора утверждает Наблюдательный совет.

– Тебе не страшно?

– А чего я должен бояться? В их махинациях я не участвовал, какие ко мне претензии?

– А мне страшно, очень!

– Не волнуйся. Не съедят меня в этом «Интер-Полюсе».

– Я боюсь тебя потерять. Вся жизнь состоит из разочарований. Ты светлый человек, сильный, красивый. Я не хочу тебя терять. Может, тебе все же лучше отказаться? Без работы не останешься. Есть компании и получше, чем «Интер-Полюс».

– Хорошо там, где нас нет. Везде свои проблемы. Нельзя отказываться. В следующий раз никто не предложит.

– Все люди делятся на две категории – победителей и обиженных. Я это давно заметила. Ты – победитель. Но если ты разочаруешься, то погибнешь. Ты не сможешь стать убогим – просить, заискивать. Ты не уступишь – ни в чем. Не твой стиль. Это меня и беспокоит.

– Ты меня идеализируешь. Я умею идти на компромисс. В бизнесе нужно уметь договариваться.

– Я о другом говорила. У тебя жесткие понятия, которые ты не сможешь преступить. А тот, кто не гнется, ломается.

– Ты меня недооцениваешь. У меня хватит гибкости, и ты прямо сейчас в этом убедишься, – сказал Максимов.

Эту ночь он опять провел в высотке с видом на Москву-реку.

Обессиленная Кристина благодарно прошептала:

– Фантастика! Такой марафон!

– Марафон Эмильевич слушает, – тут же ответил Максимов.

Периодически он вспоминал, что следовало бы позвонить Кате, но так и не решился.

* * *

Дронов провел в тюрьме всего несколько дней, но казалось, что время остановилось.

В детстве он очень любил роман «Граф Монте-Кристо» и много раз смотрел фильм с Жаном Марэ, испытывая ликующее торжество, когда бывший узник красиво и благородно мстил своим неприятным врагам.

В жизни все оказалось сложнее и безрадостнее.

Его никто не мучил и не терзал. Следователь даже извинился за нанесенные в момент задержания побои:

– Сами виноваты, не нужно было портфелем бросаться и пытаться бежать. Мы, конечно, извиняемся, но вообще-то можно было бы обвинить вас в противодействии следствию и сопротивлении работникам правоохранительных органов при исполнении ими служебных обязанностей. В общем, давайте замнем для ясности. Портфель – он не для того, чтобы швырять его куда попало!

– Я думал, что напали киллеры, – ворчал Дронов, но против того, чтобы забыть этот инцидент, не возражал.

«Какие киллеры, голубчик? Если бы они по вашу душу пришли, мы бы с вами здесь не беседовали. Нервы лечить надо», – в свою очередь, думал следователь, разглядывая фиолетовый синяк под правым глазом Дронова. Фингал смотрелся совсем не лишней деталью. Он естественным образом дополнял грустные размышления Дронова и как бы подтверждал неутешительные выводы. Получалось так, что мстить было некому и не за что. Во всем сам виноват – налоги не платил, с оперативниками подрался, таможенников подкупал.

И это было самое противное. Виноватым себя Дронов не считал. Он вел бизнес, как и другие предприниматели, – не лучше и не хуже. Может, и есть среди бизнесменов ангелочки с крылышками, но лично он порхающих в белых одеждах бизнесменов не встречал. Тем более что налоги они платили, вернее, не платили, с учетом действующего в тот период законодательства, то есть без явных нарушений. Ну, использовали всякие лазейки, но это общемировая практика. Иначе бы и офшоры не появились.