Ксенофоб - Лев Пучков

Сволочь. Я его сфотографирую втихаря – пусть Федя как-нибудь на голову наступит, при случае. Все равно такому дебилу голова без надобности.

Двигаясь по длиннющей неухоженной аллее, заваленной мусором, мы миновали три поляны и наткнулись на двоих пацанов с пивом и сигаретами. Пацанам было не больше двенадцати, но я благополучно выключил педагога и спросил, нет ли поблизости еще одной поляны и не проходил ли здесь недавно некто... некто...

Пацаны с полуслова поняли, что нам надо: показали на убитую тропинку, что петляла меж кустов и сказали, что если мы ищем лысого придурка в камуфляже – нам туда.

Я не стал уточнять, почему искомый объект показался мальчишкам придурком (отчасти потому, что авансом был солидарен с ними в этом плане), мы просто свернули на тропинку, и через несколько десятков шагов вышли на поляну.

«Антифа» ждал нас: демонстративно смотрел на часы и сурово хмурился – мы опоздали на десять минут. Одет он был в камуфляжные штаны, такую же футболку и черные высокие кроссовки. На правой руке – широкий черный напульсник, на правом бедре – небольшая поясная сумка на армейской портупее, а голова – да, совершенно лысая, не побоюсь сказать – выбритая до зеркального блеска. Богатырем он не выглядел, наверное, такой же компьютерный сиделец, как и я – ну, может быть, чуть-чуть покрепче.

«Антифа», озираясь и делая страшные глаза, сказал, что за ним, похоже, следят, ситуация в целом очень напряженная, и поинтересовался, не было ли за нами «хвоста».

Ленка тупо пошутила, что самый страшный хвост здесь – это я, забрала у меня сумку с камерой и стала готовиться к съемке.

В этот момент из кустов на противоположной стороне поляны выломились четверо молодых джигитов и целенаправленно двинулись к нам.

* * *

Знаете, сначала я даже не испугался.

Не веяло от них угрозой. Молодые здоровые парни, вполне симпатичные – и даже ни на грамм не страшные. Один чуть-чуть выше меня, почти что Фединого телосложения, двое среднего роста, коренастые и крепкие, как молодые дубы – наверное, борцы.

Четвертый был примерно такой же как и я – стройный товарищ интеллигентного типа, с видеокамерой в руках.

Самый высокий и здоровый был чем-то похож на нашего Магу – наверное, это меня и успокоило. Кроме того, они все, кроме стройного с камерой, явно были спортсменами. А я привык, что спортсмены – люди воспитанные и очень дисциплинированные, так что не ожидал никакого подвоха.

– Это ваши? – спросила Ленка.

«Антифа» помотал головой и не ответил – по-моему, на какое-то время он утратил дар речи. Я не понял, чем вызвано такое поведение и пожал плечами.

– Снимаете? – доброжелательно улыбаясь, спросил высокий красавец. – Можно, мы тоже поснимаем?

– Вообще-то, мы здесь собирались... – начала было Ленка, но высокий резко оборвал ее.

– Да ладно! Поляна большая, места всем хватит, – он кивнул стройному с камерой: – Устраивайся.

Стройный выбрал место поудобнее, навел камеру на «антифа» и негромко доложил:

– Готов.

– Все, поехали, – скомандовал высокий.

Один из крепышей встал напротив антифа и уточнил:

– Драться умеешь?

– Ребята, вы че? – наш герой был напуган – он явно не ожидал такого развития событий. – Вы меня ни с кем не спутали?

– Ты фашист? – спросил второй крепыш.

– Ну, ребята, – точно, вы все перепутали! – воскликнул антифа с заметным облегчением. – Я – «антифа». Мы – за вас. Так что...

– Ну, тогда – на!

Крепыш пробил в подбородок антифа, попал, но слабенько – тот попятился от удара, – ухватил его за ноги, и, резко дернув на себя, повалил наземь.

– Да что вы себе позволяете? – крикнула Ленка, бросаясь к дерущимся. – А ну, немедленно прекратите!

– Стоять! – высокий загородил Ленку дорогу. – Пусть дерутся – тебе какое дело?

В партере «антифа» неожиданно проявил сноровку и бойцовский дух: он быстро выкарабкался из-под крепыша, взял его на удушающий и стал успешно давить. Тот пытался вырваться, крутился, как карусель, и бешено молотил по траве ногами. Второй крепыш, видя такое дело, стал бегать вокруг них и со всей дури пинать «антифа» в незащищенные бока.

– Вы что, совсем больные?! – Ленка, оттолкнув высокого, опять попыталась прорваться к дерущимся. – Я сказала – прекратите немедленно!

– Стой спокойно, красавица, – высокий схватил Ленку за талию, притянул к себе и крепко прижал. – Иди сюда, я тебя успокою.

Так, а вот это уже было слишком. Я немедля подскочил к высокому, схватил его за руку и потребовал:

– Слышь, ты – ручонки-то придержи! А ну...

– Бац!

Высокий, не отпуская Ленку, и все так же улыбаясь, резко долбанул кулаком мне в лицо – наотмашь, будто стегнул тяжелой плетью со вшитыми свинчатками.

Я упал на спину и ненадолго «поплыл»: мириады звезд сыпались из глаз, застилая взор, в голове раздавался протяжный гул, на какое-то мгновение я даже утратил связь с осью координат – не мог сообразить, где небо, а где земля.

Отчасти обретя ясность взора, я обнаружил, что мир вокруг меня привычно сбавил скорость до минимума, а поляна превратилась в поле боя.

Крепыши молотили «антифа», а Ленка дралась с высоким. Бросив камеру и скинув туфли, она прыгала перед ним в каратисткой стойке и бодренько осыпала ударами – била руками и ногами.

Высокий защищался, смеясь и азартно подбадривая Ленку:

– Давай-давай, еще разок! Опп! Хо-ро-шо пошло... Так, давай ножкой... Оп! Молодца!

Стройный с камерой все это дело снимал, двигаясь вокруг дерущихся по кругу – пару раз, как мне показалось, он «наехал» и на меня.

Пошатываясь, я встал и направился к высокому с Ленкой.

– Слышь ты, хучело чуево! Оставь ее в покое! Ты че, только с бабами драться умеешь?

Отвлекшись на меня, высокий пропустил болезненный тычок в лицо и мгновенно утратил шутливый тон.

– Ах ты сучка!

Высокий залепил Ленке звонкую пощечину: удар был тяжелым, она схватилась за голову и тотчас же села на траву. Затем он подскочил ко мне и буквально снес с лица земли страшным ударом в лицо.

На этот раз я боролся с гравитацией и темнотой значительно дольше – и в процессе этой борьбы слышал такие ужасные и недвусмысленные звуки, что сердце просто кровью обливалось.

Ленка отчаянно кричала и звала на помощь – иногда звонко, иногда глуховато, кажется, ей пытались заткнуть рот.

Когда я пришел в себя, взору моему предстала до того мерзкая картина, что мне тяжело вспоминать об этом даже спустя много времени...

Один из крепышей сидел у Ленки на голове и держал ее за руки. Ленкины босые ступни торчали над плечами высокого – штаны у него были спущены, он резко дергал задом и яростно рычал.