Убийственно красиво - Питер Джеймс

Пройденные курсы позволяли выпускникам участвовать в погонях на высоких скоростях, а потому, дабы блеснуть мастерством, Брэнсон выбрал единственную автостраду, где можно было без особого труда разогнаться по-настоящему. Это был прямой, как хребтина, отрезок двухполосного шоссе в полторы мили, тянувшийся на открытой сельской местности Даунленда от промзоны, где располагалось управление полиции, до центра Брайтона.

Он смахивал на трек для автогонок. Грейс видел дорогу на милю вперед: два плавных поворота, прямой участок, затем — крутой правый поворот, а еще через полмили — крутой левый поворот, где всего неделю назад произошла очередная авария со смертельным исходом. Рой посмотрел на мчавшийся им навстречу грузовик и покосился на Брэнсона в робкой надежде, что коллега понимает: скорее всего, они окажутся у головоломного правого поворота одновременно с этой махиной. Однако тот полностью сосредоточился на извилистом левом повороте, к которому они неумолимо приближались.

Стрелка спидометра показывала запрещенные девяносто пять миль в час и продолжала ползти вверх. Капельки дождя расплющивались о ветровое стекло.

— Секи, старичок! — проорал Брэнсон, перекрывая дикие вопли Джея-Зи. — Когда прижимаешься к разделительной, весь поворот — как на ладони, и можно срезать по прямой! Совсем как в «Формуле-один»!

Когда Брэнсон «срезал по прямой», Грейс лишь присвистнул сквозь зубы. Машина опасно раскачивалась. Его рубашка начала липнуть к телу.

Грузовик приближался.

Грейс проверил ремень безопасности и глянул на спидометр. Теперь полицейская «вектра» без опознавательных знаков делала сто десять миль в час. До поворота, резко нырявшего вправо почти под прямым углом, оставалось всего несколько сотен ярдов. Грейс хотел поинтересоваться у Гленна, не собирается ли тот слегка притормозить, но побоялся, что сейчас любой разговор лишь отвлечет лихого водителя. На пологом холмике слева от дороги Грейс заметил двоих мужчин с тележками для гольфа.

Перед глазами встала жуткая картина: что, если свои последние мгновения на земле он проведет в виде отбивной котлеты в кузове полицейского аварийного «воксхолла», провонявшего гамбургерами, табаком и застарелым потом, после того как его вытащат сквозь разбитое ветровое стекло два старых пердуна в костюмчиках для гольфа под матерные вопли какого-то наглого рэпера, о котором он и слыхом не слыхивал.

— Так вот, насчет моего предчувствия, — сказал Брэнсон, «срезая по прямой» и в то же время задумчиво разглядывая передний бампер грузовика всего в сотне ярдов впереди.

Грейс обеими руками вцепился в обивку сиденья.

Нарушая все законы физики, «вектра» каким-то чудом вписывалась в поворот, продолжавший уходить вправо. Теперь впереди оставалось всего одно опасное место, после чего они должны были оказаться в зоне с ограничением скорости до сорока миль в час, когда можно будет вздохнуть спокойно.

— Я весь превратился в слух. В большие уши.

— Я слышу, как колотится твое сердце, — ухмыльнулся Брэнсон.

— Мне еще повезло, что оно вообще бьется. — Грейс приглушил магнитолу, и Брэнсон машинально сбросил скорость.

— Тереза Уоллингтон живет с женихом. Они планировали отметить помолвку в ресторане «Аль-Дуомо» во вторник вечером — в будни, поскольку он работает по скользящему графику. Пригласили родственников и друзей со всей страны.

Грейс промолчал, чувствуя, что, хотя теперь они и находятся в «спокойных водах» сорокамильной зоны, опасность еще не миновала. Пока Брэнсон излагал свою версию, одновременно вертя ручку настройки магнитолы, «вектра» продолжала лететь стрелой прямо навстречу приближающемуся автобусу. Грейс в панике уже собрался было схватиться за руль, но Брэнсон, казалось бы только что заметивший автобус, неторопливо свернул на левую полосу.

— И тут вдруг она не появляется, — продолжил он. — Ни телефонных звонков, ни записки.

— И что же? Думаешь, ее пришил жених?

— Я его вызвал на сегодня. Мне кажется, если его как следует помариновать в боксе, что-нибудь да выяснится.

«Боксом» в управлении называли небольшую комнату для допросов, которая просматривалась из соседней с помощью видеокамеры, и служила, главным образом, для снятия показаний с так называемых «податливых» свидетелей. Снимая их на пленку, детективы могли спокойно изучать их мимику и жесты, что позволяло составить общее представление о личности подозреваемого. Именно там Грейс предпочитал проводить первый допрос человека, который мог оказаться наиболее вероятным преступником, причем вовсе не обязательно мужа или любовника жертвы.

Человеку куда проще расслабиться и сболтнуть что-то лишнее, сидя в удобном красном кресле, нежели на жестком стуле с прямой спинкой в обшарпанном полицейском участке. В некоторых случаях пленку следует как можно быстрее передать для анализа психологу: на телеэкране «язык тела» гораздо красноречивее.

— Стало быть, от юристки-стажерки ты отказался? — насмешливо прищурился Грейс. — А я-то думал, ты на нее запал всерьез.

— Я поговорил с ее лучшей подругой. По ее словам, такое случалось и раньше — она без всяких объяснений исчезала на пару дней. С той единственной разницей, что никогда не прогуливала работу.

— То есть барышня со странностями?

— Похоже на то, — кивнул Брэнсон, вновь начиная крутить ручку настройки.

Интересно, подумал Грейс, заметил ли тот, что идущие впереди машины сбавляют скорость перед красным светофором — учитывая, что их «вектра» довольно быстро приближается к заднему бамперу мусоровоза? На сей раз он решил кое-что предпринять.

— ГЛЕНН!!!

Брэнсон послушно вдавил в пол педаль тормоза, и сзади тотчас же послышался пронзительный визг шин. Обернувшись, Грейс увидел, что в нескольких дюймах от них едва ползет маленькая красная машинка.

— Чем ты занимался на этих чертовых курсах? — ядовито осведомился он. — Или уже забыл? Или там выдают инструкции, написанные по Брайлю[11]?

— Отвали, — хмыкнул Брэнсон. — Знаешь что, ты не пассажир, а какой-то зануда. Тебя надо сажать на заднее сиденье.

Грейсу подумалось, что на заднем сиденье он и впрямь чувствовал бы себя куда спокойнее.

Брэнсон вновь завел заглохший мотор.

— Помнишь начало «Ограбления по-итальянски», где он въезжает на своем «феррари» в туннель и — бум?!

— В римейке?

— Нет, дурила, это все чушь. В оригинале. С Майклом Кейном.

— Я помню автобус в конце фильма. Висит на краю обрыва. То, как ты водишь, мне сразу это напомнило.

— Ну конечно! Сам-то ты водишь как старуха.

Грейс достал из кейса журнал «FHM».

— Ты не мог бы на секунду притормозить? Мне нужен твой совет.