За закрытой дверью - Бернадетт Энн Пэрис

В воскресенье утром по дороге к Милли я ужасно нервничаю. Зачем миссис Гудрич нас позвала? Хорошо еще, что Джек перед выходом не принес мне завтрак. Кстати, вчера он тоже ничего не приносил, так что в последний раз я ела в пятницу днем в ресторане. Не знаю, почему он решил меня не кормить. Возможно, дело в том, что Эстер помогла мне справиться с десертом. Я вроде как смухлевала – ведь после его слов о спальне Милли я была не в силах есть торт. В извращенном мире, который сотворил для меня Джек, мне много чего запрещается. В частности, оставлять что-то недоеденным.

Нас провожают в кабинет миссис Гудрич. Сердце бьется все быстрее, а когда к нам присоединяется Дженис с суровым лицом, вообще переходит с рыси на галоп. Мы еще не видели Милли, так что она, наверно, не знает, что мы здесь. Оказывается, волноваться не о чем: нам всего лишь хотят сообщить, что Милли плохо спит ночью и от этого стала беспокойной днем, так что врач прописал ей какое-то успокоительное перед сном.

– Вы имеете в виду снотворное? – уточняю я.

– Да, – отвечает миссис Гудрич. – Чтобы принимать при необходимости – разумеется, с вашего разрешения.

– У меня нет возражений. А у тебя, дорогая? – спрашивает меня Джек. – Если так лучше для Милли…

– У меня тоже. Раз врач считает, что это нужно… – отвечаю я осторожно. – Мне только не хочется, чтобы у нее развилась зависимость. А то потом без снотворного вообще заснуть не сможет.

– Надеюсь, средство не сильнодействующее? – интересуется Джек.

– Нет-нет, что вы, оно продается без рецепта. – Открыв лежащую перед ней на столе папку, миссис Гудрич достает оттуда листок и протягивает Джеку.

– Спасибо. Я запишу название, если позволите.

– На самом деле я вчера уже дала ей одну таблетку, – вступает Дженис, пока Джек забивает название в телефон. – Очень уж сильно она беспокоилась. Надеюсь, вы не против?

– Ну что вы, конечно нет! – заверяю я. – У вас ведь есть мое письменное разрешение. Когда меня нет, вы можете действовать по вашему усмотрению.

– Мы тут пытались понять, – говорит миссис Гудрич, – в чем причина. Отчего у Милли вдруг появились проблемы со сном? – Многозначительная пауза. – Какой она вам показалась в прошлый раз? Может, была грустной, тревожной?

Джек качает головой:

– По-моему, она была такой же, как всегда.

– По-моему, тоже, – соглашаюсь я. – Хотя, когда мы решили обедать не в отеле, она немного расстроилась. Милли почему-то обожает это место, а мы с Джеком предпочитаем ресторан у озера. Но потом она быстро повеселела.

– А у нас тут возникла мысль, – продолжает, переглянувшись с Дженис, миссис Гудрич. – Может, все из-за того, что Милли до сих пор не видела ваш дом?

– Нет, это вряд ли, – поспешно отвечаю я. – То есть я хочу сказать, Милли же знает, что мы ждем окончания работ. Не хотим ничего показывать, пока полдома застелено грязной пленкой и заставлено лестницами. Хотя, может, Милли тебе что-то такое говорила, дорогой?

– Нет, ничего. Но если Милли так переживает, я с великой радостью покажу ей дом, как только закончат ее спальню. Боюсь только, она сразу влюбится в него и не захочет уезжать, – смеется Джек.

Чувствуя, как сердце проваливается куда-то вниз, я предлагаю свою версию:

– А может, она беспокоится, что придется отсюда уехать? Все-таки семь лет – это не шутка. Милли здесь очень счастлива. Эта школа ей как дом родной.

– Да, пожалуй, – кивает Дженис. – Об этом я почему-то не подумала.

– А к вам она особенно привязана. Может, вы поговорите с Милли и пообещаете ей, что будете на связи, что продолжите видеться и после ее отъезда? – продолжаю я. – Если вы не против, конечно.

– Что вы, я буду рада! Милли для меня как младшая сестренка!

– Можете сказать ей, что, когда она переедет к нам, вы будете регулярно ее навещать. Думаю, это развеет ее страхи.

Джек улыбается, отлично понимая, что я сейчас сделала.

– И я вас очень прошу: если Милли скажет что-то такое, что даст вам хоть малейший повод для беспокойства, обязательно дайте нам знать, – говорит он. – Мы очень хотим, чтобы Милли была счастлива.