Путь смертных - Амброуз Перри

У нее было чувство, что Рейвен не слишком привык, чтобы ему прислуживали, – наверное, потому, что, будучи студентом, обитал на съемных квартирах. Должно быть, по этой же причине он выглядел на удивление худым, даже изможденным. Саре доводилось слышать о молодых людях, одержимых учебой настолько, что они забывали о своих телесных нуждах. Ей это казалось особенно забавным в людях, посвятивших себя медицине и специально учившихся заботиться о здоровье. Наверное, не стоило удивляться, что Рейвен, добившийся места ученика у самого Симпсона, забывал о еде ради учебы.

Единственное, что она ставила ему в заслугу, – обращение с пациентами: он всегда был с ними заботлив и добр, внимательно выслушивал и никогда не смотрел свысока. Опять же, Сара находила забавным, что высокомерие так часто встречалось в людях, посвятивших себя, казалось бы, самой милосердной профессии, но она уже научилась распознавать эту характерную для медиков черту. Быть может, новичок просто еще не успел развить в себе эту манеру, или же именно эта его особенность как раз и понравилась Симпсону.

Сара иногда развлекалась, воображая себя студентом-медиком: как бы она проводила день, какие стала бы изучать предметы. Ее особенно интересовали ботаника и растениеводство, а еще – традиционная медицина: кое-какие знания передавались в семье по наследству. Всякий раз, как Сара попадала в кабинет профессора, ее поражало количество знаний и дисциплин, которые можно изучать. Ей казалось, что не может быть ничего лучше, чем посвятить этому жизнь. За подобные развлечения, однако, приходилось платить: фантазировать таким образом было приятно, но суровая правда становилась от этого только еще более очевидной. У нее не было средств, чтобы поступить в университет, и не было никаких надежд, что когда-нибудь они появятся. Кроме прочего, она была женщиной: препятствие почти неодолимое.

Миссис Линдсей сказала ей, что она должна быть довольна своим нынешним положением, но Саре казалось невозможным как-либо утолить постоянную жажду знаний; да она и представить себе не могла, что ей бы этого захотелось. Отказаться от пожирающего ее любопытства – все равно что отказаться от самой себя.

С тех пор как у них с миссис Линдсей состоялся тот разговор, ей гораздо реже разрешали помогать в клинике, и это явно не было совпадением. У кухарки всегда находилась для нее работа, или она заставляла Сару переделывать уже сделанное, и в результате ее не отпускали. То, что утренние приемы без ее участия были гораздо более шумными и хаотичными, чем обычно, тоже, по мнению девушки, совпадением не являлось.

За спиной у Сары послышался очередной громоподобный приступ кашля, сопровождаемый таким звучным плевком, что оставалось только надеяться: у этого больного был с собою платок, потому что в противном случае он, скорее всего, сплюнул прямо на пол. Сара опять принялась перемешивать угли в камине и заметила, какие красные, раздраженные у нее руки. Кожа на костяшках пальцев уже успела потрескаться, и оставалось надеяться, что у нее еще осталось достаточно овсяной притирки, потому что времени готовить лекарство заново у нее не было.

Поднявшись на ноги, она услышала панический крик:

– Джейми! Да что же с тобой такое?

Сара повернулась и увидела, что женщина с простуженным малышом схватила его за плечи и трясет изо всех сил, будто ребенок ее ослушался. Подбежав, горничная увидела, что ребенок отчаянно извивается в руках у матери и глаза его широко распахнуты от страха. Тот же ужас отразился на лице его матери, которая принялась звать на помощь, обращаясь к присутствующим.

– Не понимаю, что с ним! – пронзительно кричала она, явно в отчаянии. – Ради бога, кто-нибудь, помогите ему, пожалуйста!

Мальчик явно задыхался; губы уже посинели, и его начали покидать силы: движения стали какими-то вялыми. Сара взглянула на беспомощно машущие ручки, на липкие пальчики, которые успела невзлюбить. И вдруг ей стало совершенно ясно, в чем дело.

Выхватив ребенка из рук матери, Сара перекинула его через колено и как следует хлопнула по спине между лопатками – раз, другой… На третий что-то шлепнулось на ковер возле ног, а мальчик резко вдохнул – и заревел.

Мать опять взяла его на колени, чтобы утешить, а Сара, встав, неподвижным взглядом смотрела на маленький оранжевый комочек, крепко-накрепко приставший к ковру.

Суматоха в приемной подняла на ноги весь дом. Доктор Кит и Рейвен вбежали в приемную почти сразу; доктор Симпсон появился в дверях несколько секунд спустя.

– Что тут происходит? – требовательно вопросил Рейвен.

Сара указала на пол.

– Леденец, – ответила она.

***

Какие бы силы ни двигали Сарой во время ее успешного вмешательства, они быстро оставили ее, стоило опасности миновать, и вдруг оказалось, что у нее трясутся колени и кружится голова. Профессор отвел ее в свой кабинет, усадил и предложил чашечку крепкого чаю. Миссис Линдсей свято верила в укрепляющие свойства этого напитка, но, сидя на диване и потягивая чай из чашки, горничная решила, что все-таки самым действенным свойством чая была возможность посидеть немного в тишине и спокойствии. Неистовый стук в груди постепенно успокоился, и она опять начала нормально дышать.

Раздался негромкий стук в дверь, и в кабинет вошел Симпсон.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Гораздо лучше, спасибо, сэр.

– Мои поздравления. Ты прекрасно справилась с ситуацией, выказав при этом поразительное присутствие духа. Нет сомнений, ты спасла этому мальчонке жизнь. Я страшно горд тобой. Но, кроме того, мне ужасно любопытно, откуда ты знала, что именно нужно делать.

Сара откашлялась.

– «Домашний лечебник» Бачена, сэр. Дома у нас было не слишком-то много книг, только Бачен да еще Библия. Поэтому я прочла его довольно много раз.

– В самом деле? – спросил Симпсон с улыбкой. Ответ его явно позабавил.

Сара решила, что от нее ждут дальнейших объяснений.

– Моя бабушка была у нас в деревне знахаркой. Повитухой, и лекарем тоже. Поэтому, наверное, я и стала интересоваться такими вещами. Я немного знаю о лекарственных травах. То, чему она меня научила.

Симпсон снова улыбнулся.

– Так вот почему ты разбила аптекарский огород позади дома… Надеюсь, ты не собираешься составить мне конкуренцию в качестве знахарки.

– Нет, сэр, – робко отозвалась девушка.

– Мой дед тоже был знахарем, и весьма уважаемым. В основном он пользовал скотину, но случалось и кости вправлять. Но дед был подвержен сельским суевериям. Как-то заживо похоронил корову, надеясь остановить распространение коровьей чумы, – картина, которую отец запомнил на всю жизнь и которая преследовала его до самой его кончины… К счастью, современная медицина не признает подобной чепухи. Здоровье и болезни – сложная материя. И такое ощущение, что чем больше мы узнаем, тем больше остается непознанного. Никогда не доверяй тем, у кого есть простые ответы на сложные вопросы. Опасайся мутных вод лженауки.