Убежище - Бренда Новак

— Он еще там? — выдохнула Фейт, подойдя сзади к сестре.

— Я не знаю, где он, но где-то недалеко. — Хоуп побарабанила по оконному стеклу, чтобы привлечь его внимание. Ей не хотелось снова видеть его лицо, но это было лучше, чем постоянно опасаться, что он бродит вокруг дома, пытаясь проникнуть внутрь. — Включи свет на крыльце.

Она услышала, как заскрипел пол под ногами Фейт, когда та пошла к входной двери. Через мгновение свет зажегся, и Хоуп увидела стоящего на крыльце Эрвина. Он выглядел довольно зловеще — долговязый, с торчащими во все стороны волосами и мертвенно-бледным лицом.

— Я вызвала полицию! — громко крикнула она. — Тебе же будет лучше, если ты сейчас вернешься в Супериор.

Тот ухмыльнулся, показывая далеко не полный набор зубов.

— Без телефона это трудновато сделать, а, Хоуп? Хоуп сжала ручку ножа.

— У меня есть сотовый. Добро пожаловать в двадцать первый век, — сказала она, всем сердцем желая, чтобы это было правдой. К несчастью, у нее было так мало знакомых, что она не видела смысла покупать сотовый телефон, — но Эрвин этого не знал.

Улыбка исчезла с его лица. Он бросился вперед и ударил рукой по стеклу.

Окно задрожало. Фейт закричала и осела на пол. Хоуп автоматически подняла нож — притворяясь, что секунду назад не испугалась за свой мочевой пузырь.

— Тебе не будет никакой пользы оттого, что ты действуешь нам на нервы, — сказала она. — Фейт все равно с тобой не уедет. Она больше не вернется. Тебе лучше принять это и вернуться туда, где ты и дальше сможешь притворяться, что ты сам Господь Бог.

— Когда дело касается ее, я действительно Господь Бог, — сказал он. И потом засмеялся таким зловещим смехом, что Хоуп передернуло.

— Ты сумасшедший. Надеюсь, ты это понимаешь.

— Лучше бы ты надеялась, что я не попаду внутрь, — сказал Эрвин. — Потому что знаешь, что я с тобой тогда сделаю? Я сделаю то, что хотел сделать с тех пор, как тебе исполнилось девять. Я покажу, что именно ты за эти годы упустила, детка. И когда я закончу, не исключено, что ты тоже будешь носить моего ребенка. Только подумай, вы с Фейт можете обе стать…

Эрвин внезапно обернулся. Хоуп всмотрелась в темноту за его спиной и увидела, что по лужайке быстро семенит мистер Парис. На нем были старые брюки и наполовину заправленная пижамная куртка, а на согнутой руке он держал Оскара. Сосед остановился около цветника перед домом и попал под свет лампы, освещающей крыльцо.

— Что здесь происходит? — спросил он. По крайней мере, Хоуп так показалось. Он стоял дальше Эрвина, и ей приходилось напрягать слух, чтобы услышать его.

— Не лезь не в свое дело, старик, — сказал Эрвин. — Это не твоего ума дело.

Испугавшись того, что может случиться с ничего не подозревающим соседом, Хоуп рванулась к двери, отперла замок и вышла на крыльцо. Мистер Парис не мог знать, что имеет дело с человеком, чей разум помутился из-за слишком большого количества межродственных половых связей.

— Это кого вы называете стариком? — спросил мистер Парис. — Уж чья бы корова мычала, а твоя молчала. В любом случае, что вы здесь делаете? — Он заметил у Хоуп в руке нож, и она несколько смутилась. Она не была уверена, что сможет им воспользоваться. Просто в тот момент нож показался ей единственным оружием защиты. — Мне не кажется, что вас сюда приглашали, — закончил мистер Парис.

— Его не приглашали, — подтвердила Хоуп. И, желая убедить Эрвина убраться до того, как начнется препирательство, она добавила: — Полиция уже в пути.

— У нее моя жена, — сказал Эрвин, его голос внезапно стал жалобным. — Я только хочу вернуть свою жену.

Мистер Парис искоса посмотрел на него, а потом на Фейт, которая тоже вышла на крыльцо и встала за спиной Хоуп.

— По мне, так лучше ей укатить с любовничком помоложе вас. — Он подтянул брюки. — Думаю, вам пора.

В доме напротив загорелся свет, и миссис Хортишек выглянула на улицу из-за двери с москитной сеткой.

— Бог мой, Хоуп, что у тебя происходит? Такой ужасный шум, просто светопреставление!

— Ничего такого, миссис Хортишек. Простите, что побеспокоила, — сказала Хоуп. — Можете возвращаться в постель.

— Я бы так и сделала, если бы могла заснуть! — рявкнула та и хлопнула дверью.

— Утром я позвоню своему отцу, — сказала Хоуп Эрвину. — Мне кажется, он со мной согласится, что ты уже окончательно спятил, и благословит Фейт уйти от тебя.

— Это тебе только кажется, — сказал Эрвин. — Тебе ни за что не удастся настроить моего брата против меня. А если ты все-таки попытаешься… — он недобро поглядел на мистера Париса, — никакой престарелый сосед тебе не поможет. — Он с ненавистью посмотрел на Фейт и исчез в темноте, оставив мистера Париса недоуменно моргать ему вслед.

— Кого это он назвал престарелым? — поинтересовался сосед Хоуп. — Думаю, у него действительно где-то не хватает винтика.

В дальнем конце квартала взревел двигатель и визгнули шины.

— Скорее двух или трех, — со вздохом сказала Хоуп. — Спасибо, что пришли мне на помощь.

— Сюда действительно едет полиция? — с жадным интересом спросил мистер Парис. Приезд полиции был в их квартале огромным событием. В последний раз что-то чрезвычайное здесь случилось очень давно — через пару дней после приезда Хоуп, — тогда закоротило электрическую сковороду миссис Фернли и у нее на кухне начался пожар. В ту ночь все окрестные соседи глазели на работу пожарных. А некоторые до сих пор с огромным удовольствием это обсуждали.

— На самом деле нет, — сказала Хоуп. — Жаль вас разочаровывать.

Хоуп сделала в уме пометку утром же купить в молле сотовый телефон. Она пожелала мистеру Парису спокойной ночи и вернулась в дом вместе с Фейт. Но утром она поняла, что одним сотовым она себя не обезопасит. Эрвин не собирался отступать — он оставил ей маленькое напоминание, что скоро вернется. И на этот раз все может кончиться не так благополучно.

Открыв входную дверь, чтобы забрать утреннюю газету, она увидела на верхней ступеньке Оскара.

И он уже не дышал.